4. Большая игра начинается

Способность отдельных представительниц прекрасного пола к общению с древних времен поражает мужчин. Нет, ну как можно трепаться постоянно? С логической точки зрения, разговор есть ничто иное, как обмен информацией. Сколько можно обсуждать цвет и фасон выбранного платья, попутно вставляя комментарии о хамском поведении продавщиц в магазине, прогнозе погоды на ближайшие выходные и жалобы на поведение «вошедших в самый гадкий возраст детей»? Брутальный мужской разум не в силах этого понять. Впрочем, некоторые злопыхательницы утверждают, что на самом деле разум не брутальный, а ограниченный, и что понимать их не нужно. Достаточно просто любить.

Черныш с некоторых пор полюбил слушать женские разговоры. Он пристраивался поудобнее, сворачиваясь клубочком в уютном теплом уголке, настораживал мохнатые ушки и слушал не столько слова, сколько интонации, обращал внимание на жесты, выискивал мельчайшие нюансы в поведении собеседниц. Количество сплетен, которыми обменивались служанки, превышало любые разумные нормы. Выискать среди плотного потока связанной между собой информации ценные сведения взялся бы не всякий аналитик, поэтому поневоле приходилось ориентироваться на мнение участниц обсуждения. Хотя не всегда, далеко не всегда…

- Чего это Бирекка с утра шум подняла? – спросила пожилая кухарка, убедившись, что никого из хозяев поблизости нет. – Дастик говорит, он даже на конюшне крики слышал.

- Ох, – вздохнула товарка, радуясь возможности поболтать и поделиться наболевшим. – Погубит ее жадность, помяни мое слово, погубит. Да и остальную родню за собой потянет.

- Да что случилось-то?

Из дальнейшего прочувствованного монолога выяснилось следующее. Около года назад в Лондании разразился финансовый кризис, изрядно поколебавший благосостояние тамошнего купечества. Многие торговцы разорились, богатые влиятельные семьи в одночасье пошли по миру, скопленные трудом нескольких поколений состояния обернулись прахом. Кроме того, в попытке выправить положение государство попыталось отхватить кусок плодородной и богатой земли от соседа, но маленькой победоносной войны не вышло – армия крепко получила по зубам. В результате жители начали бежать из разоренной военными действиями и непомерными налогами страны.

Чужое горе может послужить неплохим источником дохода. Для небрезгливого человека, естественно.

Бирону принадлежал пай в корабельной компании, о чем Черныш прежде не знал. Оказывается, предприимчивый купец еще при жизни отца вложил деньги в морские перевозки, да и вообще оказался довольно шустрым малым. У него имелись интересы в столице, пусть небольшие, зато свои; он периодически помогал более могущественным торговым домам проворачивать крупные сделки, кормясь остающимися от гигантов крошками, и кормясь неплохо… О чем только не узнаешь, слушая разговоры служанок. Нет, кое-что хвостатый следователь знал и раньше, но теперь деятельность Бирона, образно выражаясь, расцвела новыми гранями.

С началом войны поток беженцев из Лондании усилился, цены на перевозку через море возросли. Многие люди выкладывали последние деньги за возможность отправить семью и близких в безопасное место. Причем платили не только монетами или, скажем, банковскими билетами – отдавали имущество, зачастую значительно превышающее стоимость проезда. Родовые драгоценности, например, или отписывали участки земли. Бирон схитрил и здесь. Он попросил выдать причитающуюся ему долю прибыли за год именно украшениями, надеясь в будущем продать их столичным ювелирам по более высокой цене или рассчитывая провернуть иную сделку. Все-таки торговая жилка в нем действительно очень сильна.

Кот фыркнул, дернув усами. Оборотистость в делах купеческих слабо помогала Бирону в обычной жизни, не уберегая от конфузов. Приказчик с полным украшений сундучком приехал вчера, а уже сегодня нежно любимая мачеха закатила не менее любимому пасынку – кстати сказать, старше ее на два года – колоссальную истерику. Женщина прознала о побрякушках и жаждала наложить на них лапу. И если Черныш хоть немного разбирался в людях, с частью драгоценностей главе семьи и успешному торговцу придется расстаться. По завещанию Бирекка получила достаточно крупный кусок, чтобы шантажировать пасынка, угрожая забрать свою долю. Торговый дом от ее демарша, конечно же, не развалится, но удар по семейному бизнесу будет нанесен изрядный.

 

Рыночная площадь служила естественным центром города. Ее в трогательном единении окружали ратуша, служащая символом местной власти; малое здание казарм, в котором жили и работали офицеры стражи; крытый рынок, являющийся своеобразным местом встреч городских купцов. Черныша интересовала последняя сторона прямоугольника - храм.

В этом мире атеистом быть не получалось. При всем желании. Боги или некие высшие силы являли себя достаточно часто, чтобы даже самый скептически настроенный разум признал их существование. Поэтому, если уж судьба уготовила пребывание здесь на неопределенный срок, следовало узнать о местных хозяевах как можно больше. Вот кот и пытался в меру сил разобраться, кем или чем те являются.

Черныш огляделся, не спеша спрыгнул на землю. Попасть на территорию храма можно было несколькими путями, но он предпочел самый незаметный – по крышам домов. Привычка избегать посторонних взглядов, знаете ли. Оставалось перебежать дорогу, увернувшись от лошадиных копыт, или тележных колес, или просто пинков многочисленных прохожих… И почему люди так не любят черных кошек? Гибкое тело проскользнуло между деревянными кольями ограды – сам-то храм каменный, на остальное денег уже не хватило – и маленький зверек остановился, помахивая высоко задранным хвостом. Входить внутрь не хотелось.

Странно. Прежде он уже бывал в этом месте, но настолько сильного чувства дискомфорта не испытывал. В прошлый раз он без особых неприятных ощущений вошел в храм и только внутри почувствовал нечто вроде болезненного зуда. Будто бы внезапно температура выросла градусов на десять и стало жарко. Сейчас, образно выражаясь, тепловой удар настиг уже за оградой, на освященной земле. Черныш вздрогнул, недовольно чихнул, но все-таки направился к входу в здание – надо доводить дело до конца.

Стоило ему переступить порог, и он немедленно прижал уши к голове. Больно. На этот раз – больно, хотя и терпимо. Будто бы короткие тонкие иглы вонзились в тело, отзываясь вспышками уколов при каждом движении. Да еще неприятное чувство, исходящее от стоявшей в глубине храма статуи, которая словно наблюдала за вошедшим котом без особой приязни. Дескать, не место тебе здесь, животное.

Черныш решил последовать совету интуиции и, быстро перебирая лапами, шмыгнул во двор. Во избежание неприятностей, так сказать. Только выскочив на улицу, он слегка успокоился, и, ловко увернувшись от пинка какого-то подвыпившего стражника, торопливо пробежался по улице в сторону домов богачей, где забрался на ближайший подходящий забор. Улегся поудобнее и затих, переваривая полученный опыт.

Единственное объяснение своей бурной реакции на божественную силу Черныш видел в знакомстве с силой Бледной Богини. Теперь он помечен Смертью, несет на себе отпечаток ее прикосновения, и вполне естественно, что остальные… сущности? стихии? … ревниво относятся к появлению чуждой энергетики в посвященных им местах. Час от часу не легче. Кот нервным движением вскочил на лапы и заходил по забору. Дворовая шавка при виде извечного врага залилась истеричным лаем, но, будучи послана чистейшим русским языком, с жалобным воем забилась в будку.

- Вот там и сиди!

Призрак жреца сделал с ним нечто, сути чего Черныш не понимал. Теперь ему было достаточно посмотреть на человека, чтобы сказать, сколько тому отпущено времени; в памяти всплывали описания ритуалов или странных, нематериальных существ; травы и камни будто бы говорили, повествуя о своих свойствах. Не всегда, далеко не всегда – эти «прорывы сознания» происходили урывками. Накатывало странное чувство беспомощности, лапы становились вялыми, отказываясь подчиняться, тело словно бы переставало существовать, взамен даруя невероятные возможности сознанию. Пространство воспринималось совершенно иначе, как и люди, время, судьбы… Все сливалось воедино, превращаясь в целостную картину происходящего. А затем миг всеведения проходил, оставляя крупинки воспоминаний и приобретенного опыта. Черныш чувствовал, что каждый приступ меняет его, превращая бывшего человека в кого-то другого. Более могущественного? Чудовищного? Кажется, такие оценки здесь неприменимы.

Большую часть видений можно объяснить доставшейся от жреца Бледной Богини памятью. Во всяком случае, воспоминания об обрядах или каких-то местах, событиях. Но приобретенные способности, разобраться с которыми еще только предстояло, имели другой источник. Свой собственный, образно выражаясь. Если раньше Черныш только мог отличать магов от простых людей, то теперь он более глубоко видел окружавшую любого человека ауру, причем с каждым разом все легче и легче перестраивал зрение на новый лад. Перестраивал осознанным усилием, пусть не всегда успешно, но контролируя процесс. Это радовало. Правда, время от времени возникали мыслишки о том, что короткое пребывание на алтаре принесло слишком много бонусов, и не является ли часть из них авансом, который неминуемо придется отрабатывать, однако кот успешно гнал такие соображения прочь.

Даже если Бледная Богиня его пометила, служить ей он не клялся. Точка.

 

Распахнувшаяся с громким стуком дверь не испугала кота – он даже не пошевелился. Продолжал себе лежать на подушке, раздумывая, как мало нужно девушкам для счастья. Он услышал дробный перестук шагов Сантэл еще в дальнем конце коридора и даже заключил сам с собой пари, чем вызвана спешка.

- Черныш! Посмотри, что мне брат подарил!

Черныш переложил виртуальный выигрыш из одного несуществующего кармана в другой. Он угадал.

- Ну, показывай – зверек встал, потянулся всем телом, разминаясь после короткого сна, и бодро вскочил на стол. На диету он так и не сел, зато теперь каждый день бегал по крышам не менее пары часов.

Сантэл с жутко довольным видом выставила перед собой небольшую деревянную шкатулочку и принялась по одному вытаскивать всякие колечки, подвески и прочую мишуру, смысла существования которой мужчина вряд ли поймет, а дарить надо. Каждый предмет она вертела в руках, примеряла, оценивала, как он на ней смотрится, с помощью зеркальца и попутно тормошила собеседника, требуя комментариев. Черныш вяло поддакивал, не желая портить отношения, но спустя минут десять заинтересовался:

- Отложи-ка эту подвеску в сторонку. Я потом на нее внимательнее взгляну.

- Она колдовская, да?! – от восторга девушка чуть не взвизгнула.

- Не похоже – остудил надежды ее кот. – Просто старая. За счет возраста может дорого стоить.

Дочь, сестра и в вероятном будущем мать торговца мгновенно оценила последнюю фразу и подвеска легла в сторонку. Впрочем, в силу юного возраста Сантэл оставалась еще не очень меркантильной. Что и доказала, спросив:

- Черныш, а здесь точно ничего волшебного нет?

- Разве что вон та висюлька – зверьку наскучило перебирать побрякушки, и он снова растянулся на кровати. Ничего особо ценного Бирон сестре не отдал, и кот хотел немного поразмышлять, почему. Из жадности или других соображений? – Похоже на семейную реликвию. Если предмет носят несколько поколений одного рода, молятся, регулярно ходят в храмы одной направленности, не творят зла и передают из рук в руки с чистыми помыслами, то со временем он накапливает своеобразный заряд. Становится чем-то вроде амулета, предотвращающего неприятности. Постороннему он не сильно поможет, но какие-то крохи удачи принесет…

Он умолчал о том, что напитать предмет можно не только светлой энергией. Ни к чему дитю знать такие подробности. Да и вообще лучше перевести разговор на другую тему – благо, есть подходящая.

- Я слышал, ты завтра вечером к подружкам пойдешь? Хороший повод похвастаться подарками. У кого, кстати, собираетесь?

- У Лабки, гадать будем – еще больше оживилась девушка. – Хотим спросить у богов, чем их прогневил несчастный Бравин. Меня брат на всю ночь отпустил.

«Значит, Бирон понемногу восстанавливает положение семьи – размышлял запертый в зверином теле человек. – На посиделки Сантэл прежде не приглашали. В общем-то, логично: купец провернул несколько удачных сделок, о которых стало известно, подтвердил связи с крупными торговыми домами, Тайная Стража к нему интереса не проявляет. Да и времени со скандала прошло уже достаточно. Городская верхушка слегка оправилась от испуга и снова планирует заняться контрабандой, а без Бирона… Им придется взять его в долю, чтобы не настучал.»

- Ничем богов Бравин не прогневил – фыркнул кот, перебираясь в корзину. Спать пора. – Вонь у него в доме стоит исключительно из-за его собственной жадности. Нанял каменщиков, они работу сделали, а бывший голова денег трудягам не заплатил. Ну они, не будь дураками, заранее поняли, с каким жадобой дело имеют. Замуровали в стене яйцо. Когда расчета не получили, проткнули яйцо иголкой, и пошли из города подобру-поздорову. Теперь яйцо протухло, воняет, причем угадать под штукатуркой, где оно находится, с человеческим нюхом совершенно невозможно. Придется Бравину либо эту артель по дорогам искать и деньги платить, чтоб точное место сказали, либо стенки в доме ломать и заново ремонт делать. Идиот.

На самом деле бывший городской предводитель идиотом не был, но его прижимистость в денежных вопросах иногда преподносила ему сюрпризы. И здорово веселила окружающих.

 

Черныш с каждым месяцем, проведенным в доме Бирона, преисполнялся все большим уважением к Агате Кристи. Старая сочинительница детективов утверждала, что в маленьких городках и деревнях случается намного больше загадочных событий, чем может показаться со стороны. Цитата не точная, но смысл передан верно.

В данный момент кота сильно интересовал Накар, точнее говоря, его поведение. Опальный маг за последнюю неделю трижды встречался с мэтром Юрганом, хотя прежде общения с представителем Гильдии старательно избегал. Что изменилось, интересно? Подслушать их разговоры не представлялось возможным, попытки попасть внутрь дома Юргана тоже результата не дали. Хотя кое-какие успехи в данной области есть – охранное заклинание уже не реагировало на присутствие Черныша так остро, как прежде, и позволяло вплотную приблизиться к воротам. В общем, имеет смысл продолжить эксперименты.

Еще, спасибо Сантэл, постепенно решалась проблема рукописных текстов. Девочка очень удивилась, узнав, что ее мохнатый гуру не умеет читать, но помочь в исправлении ситуации не отказалась, за что ей отдельное спасибо. Черныш не помнил, способны ли обычные кошки видеть двумерные изображения – вроде бы, да, в отличие от ограниченных собак – однако у него проблем с определением букв не возникло. К слову сказать, современный алфавит был буквенным, в отличие от древних или храмовых языков. Ну, рано или поздно и до иероглифов дойдем…

- К северу от Торсии лежит страна барвов, известная в равной степени воинами и обычаями странными. Ибо правителей своих они выбирают на общем собрании знатных мужей из представителей одного рода Амалов, но когда выберут, подчиняются ему беспрекословно. Всего же выборщиков двадцать один, по числу удельных князей, и каждый приносит особую клятву на алтаре Предержащих, что станет подчиняться законам и не будет их нарушать. Любопытно. Вы с ними когда-нибудь воевали?

- Ну, – Сантэл на мгновение замялась – кажется, да. Таронд рассказывал, драки на всех границах случаются. Девчонки вчера говорили, половину нашей стражи собираются переводить в Ардивид, а оттуда до Барвонии рукой подать.

- Король затевает войну?

Гнар Третий «Отважный» особой популярностью среди подданных не пользовался. Дело не в том, что он был плохим королем – это бы ему простили. Он был никаким. Не слишком добрым и не слишком злым, не красивым и не уродом, не жестоким и не милосердным. Не умным и не дураком. Короче говоря, абсолютная посредственность. Черныш подозревал, что Гнар прекрасно осознает собственные недостатки и оттого мучается жесточайшим комплексом неполноценности. Через равные промежутки времени, примерно каждую пару лет, упомянутый комплекс брал верх и король начинал спешно вооружать армию, проводить смотры, двигать значки полков по масштабным картам и окидывать орлиным взором сопредельные страны, выискивая, с кем бы подраться. Как только первый запал спадал, к нему приходили советники – очень умные люди – и на пальцах объясняли, что с соседями заключены выгоднейшие договора, война никому не нужна, а начало военных действий вызовет недовольство в народных и не только народных массах. Как уже говорилось выше, полным долбодятлом Гнар не был. Он с тяжким вздохом снимал парадные латы, отводил полки в места дислокации и снова погружался в тяжелую меланхолию.

Таким образом, если бы не учащавшиеся в период активности венценосца пограничные стычки, на его причуду смело можно было бы не обращать внимание. Мало ли какие хобби бывают? Это еще не самое худшее.

- Бирон получил контракт от армии – улыбнулась Сантэл. – На сукно. Меня подружки целый вечер пытали, как ему удалось и можно ли войти в долю.

- И что ты им сказала?

- Ничего. Я слышала краем уха, сюда собирается приехать закупщик из интендантской службы, но это – слух, а слухи распускать нехорошо.

Девушки из купеческих семей с раннего детства варились в котле сделок, долговых расписок, товарных потоков, цен, взаимных расчетов и жестких интриг. Становится понятной причина живого интереса к Сантэл со стороны ее сверстниц и, скорее всего, их родителей. Бирон, благодаря своим связям, умудрился заключить выгоднейший по меркам захолустья контракт. Настолько выгодный, что ради возможности присоединится к широкому денежному ручейку местные верхи готовы забыть о причиненных им в недавнем прошлом неприятностях. Кстати сказать, вот еще вопрос – совсем недавно у Бирона не было денег, показанный Чернышом клад буквально спас семью от разорения. Каким образом купец сумел в короткие сроки восстановить материальное положение рода? За счет чего?

- И когда этот закупщик к нам пожалует?

На губах девушки снова возникла лукавая улыбка

- Кажется, послезавтра.

 

Закуток между стеной и креслом оказался местом чрезвычайно привлекательным. Недалеко от печной трубы, то есть тепло и сухо; толстый ковер на полу позволял растянуться без боязни отлежать бока; и, наконец, достаточно близко от собеседников, но вне пределов досягаемости их рук или, что особенно важно, ног. Иными словами, подслушивать беседу Черныш собрался с комфортом.

Какие бы планы ни вынашивал Бирон, только что они подверглись корректировке. Именно такой вывод сделал мохнатый циник, глядя на изменившееся выражение купеческого лица. То есть перекосило Бирона буквально на мгновение, но для знающего существа этого было достаточно. Ибо в комнате запахло деньгами.

Причиной нервных подергиваний и, скажем так, торжественных переплясываний хозяина дома послужил спутник прибывшего интенданта. Нифлос Баррага из Копьи. И стоило только Бирону услышать фамилию, как он сделал стойку. Интендант мгновенно отодвинулся на второй план, выгодная сделка оказалась не то, чтобы забыта – она стала прошлым.

Род Баррага был очень стар. Даже старше, чем королевский, с которым его связывали брачные узы. Графы Баррага не могли похвастаться слишком большими владениями или высокими доходами от принадлежащих им земель, зато, благодаря многочисленнейшей родне, обладали сверхстабильным положением и влиянием. Опять-таки благодаря кровным связям, они являлись прекрасными дипломатами и пользовались уважением среди правителей и аристократии всего континента. Короче говоря, насколько Черныш сумел разобраться, сейчас в кабинете купчика средней руки сидел и попивал предложенное винцо представитель фамилии, сравнимой по статусу с Голицыными или Трубецкими в дореволюционной России. Что ему могло здесь понадобиться?

Минут через двадцать трепа интендант вежливо откланялся и, отказавшись от сопровождения, из дома уехал. Его дела здесь были закончены. Контракт на поставку подписан, договоренность о доле малой за содействие подтверждена витиеватыми фразами, а одна важная персона представлена другой – менее важной, зато в финансовом плане не менее полезной. В конце-концов, деньги он получал от Бирона, в то время как Барраге помогал по приказу покровителей и личной выгоды не имел.

Черныш насторожил уши, рассчитывая услышать нечто любопытное.

- У вас прекрасный дом, господин Бирон – Нифлос сделал маленький глоточек вина, поставил бокал на столик. – Кажется, ваши совместные дела с уважаемым семейством Тагашти приносят неплохой доход?

- Боги оказали мне милость, сведя со столь достопочтенным торговым домом – согласился купец. – Я слышал, у благородных Баррага есть общие интересы с моими друзьями?

- Именно так, уважаемый. Тагашти являются нашими партнерами, они же и посоветовали мне обратиться к вам.

Черныш шкурой ощутил, как подобрался Бирон.

- Я не буду ходить вокруг да около – дворянин сцепил руки в замок и, прищурившись, посмотрел на собеседника. – Как вы уже слышали, я назначен лейтенантом стражи вашего городка. Примерно на месяц. Затем часть стражников во главе с нынешним капитаном и рядом других офицеров переведут на границу, а меня повысят в чине. Мои происхождение и опыт практически гарантируют это. Что вы знаете о Марских горах?

- Эээ… - замялся от неожиданного вопроса Бирон. – Они расположены примерно в неделе пути от нас в довольно неудобной и бедной местности.

- Абсолютно верно. Самая глухая дыра нашего королевства – согласился Нифлос. – Мой род владеет там кое-какими землями, но прежде не обращал на них внимания – они служили, скорее, обузой. Однако два месяца назад там нашли медь. Очень богатое месторождение, насколько могут судить маги-рудознатцы.

Кот положил морду на лапы. В принципе, дальше можно не слушать. Медь высоко ценилась по всему континенту, спрос на нее непрерывно повышался, поэтому разработка месторождения обещает стать делом прибыльным. Баррага, стоило им узнать о найденной руде, наверняка и землицы в округе докупили, и логистику продумали, и помехами конкурентам озаботились. Нифлос – та самая помеха, пресловутый административный ресурс. Караваны в столицу и другие города государства наверняка пойдут через зону подчинения местной стражи, вот и поставили будущие хозяева будущего рудника на ключевое место своего человечка. Какого-нибудь дальнего родственника без гроша в кармане.

Аристократы занимаются добычей, Тагашти обеспечивают сбыт, Бирон тоже пригодится на что-нибудь. Договариваться с местными купцами о снабжении, например. Дело выгодное для всех, вопрос только в том, кому какая доля достанется.

Скукота.

 

Любые события в провинции мгновенно обрастают комом разнообразных слухов и домыслов. Это во-первых. Во-вторых, в городке с небольшим населением долго скрывать необычное и потенциально выгодное дело невозможно, что тоже все понимают и в планах учитывают. Но самое главное – любой купец, если он не полный идиот, обязательно попытается присосаться к идущему из столицы денежному потоку.

Черныш наблюдал за возникшей суетой с некоторой ленцой, помноженной на легкое одобрение. Он в деньгах не нуждался. В материальном плане кота-вселенца интересовали блюдечко с молоком, сметанка, мясца кусочек… на худой конец согласен крысу поймать. От брезгливости Черныш избавился давно. Почти все вышеупомянутое он мог либо достать сам, либо, что куда перспективнее, выманить у прирученных кухарок.

Даже если бы у него имелось золото, то потратить его он бы вряд ли смог. По крайней мере, сложности точно возникли бы. Зато рост благосостояния Бирона неизбежно вел к тому, что в доме начнут появляться новые люди, среди которых, возможно, найдутся чем-то полезные ему, Чернышу. К богачам в гости захаживают авантюристы, искатели приключений, книжники и маги, причем от последних надо бы держаться подальше. Одним словом, всплеск активности номинального хозяина кот приветствовал.

А вот и первая ласточка из грядущего косяка новых знакомых.

- У нас во дворе тоже был разбит небольшой садик, но беседку в нем устраивать не стали. Вы, наверное, собираетесь здесь вечерами?

- Раньше собирались. Пока первая жена покойного господина Фаратхи была жива – ответил неведомой собеседнице голос Литии, жены Бирона.

- Мои соболезнования. Я не знала. А госпожа Бирекка…?

- Она – вторая жена моего покойного свекра.

Растянувшийся на широких перилах беседки кот перевернулся с бока на живот и пристально уставился на гостью.

- Какой красавец.

- Его зовут Черныш – чуть нервничая, ответила Лития. – Любимец крошки Сантэл. Присаживайтесь, леди.

Леди в городе, насколько понимал четвероногий наблюдатель, с недавних пор была одна. Тоже неплохо – раньше ни одной не было. Городская верхушка к благородному сословию не принадлежала, хотя обладала достаточно широкими правами. Здесь вообще дворяне редко появлялись. Лет четыреста назад правивший барон вляпался в заговор против короны, земли у него отняли, и теперь городской голова утверждался наместником провинции по представлению городского совета.

Очередное бурление среди туземной верхушки вызвало сообщение о том, что Нифлос холост, зато у него есть незамужняя сестра по имени Версания. Причем сестру он привез с собой. Лично у Черныша мгновенно возник вопрос – если у аристократов принято выдавать дочерей замуж лет в семнадцать-восемнадцать, то почему двадцатипятилетняя Версания сидит на шее у брата. Она вдова или как? Судя по высказываниям Бирона и его семьи, их мысли текли в том же направлении.

Гостья уселась в легкое креслице, рядом с ней намеревалась пристроиться Лития, но кот спрыгнул с лежанки и демонстративно устроился между людьми. Пришлось женщине расположиться немного дальше.

- А вот и Сантэл! – излишне радостно воскликнула Лития. – Расставляй чашки, девочка!

Кот тихо фыркнул в усы. Похоже, хозяйка дома не знала, как себя вести в обществе знатной гости и сильно нервничала. Зато ее принесшая поднос с чаем и легкими закусками золовка смущения не испытывала, что Черныш ставил в заслугу себе. Общение с ним наверняка избавило девушку от множества комплексов и иллюзий. Опять же, жена Бирона никогда не выбиралась из родного города дальше, чем на двадцать лиг в сторону ближайшего святого места, в то время как Сантэл в свои почти пятнадцать успела совершить далекое по местным меркам путешествие и людей повидала всяких.

Логически рассуждая, сейчас должны пришкандыбать остальные женщины семьи, потом, совершенно случайно, забредет сам Бирон и его младший брат, еще не женатый… В другое время Черныш с удовольствием послушал, как под прикрытием легкой болтовни из дворянки вытягивают сведения и наверняка почерпнул бы нечто полезное, но не сейчас. Ему требовалось кое-что проверить.

Просто Чернышу показалось, что леди Версания… как бы это помягче выразиться… не принадлежит к человеческому роду. То есть не до конца принадлежит, вот.

Этот мир иных рас, кроме человеческой, не знал. Ходили легенды, что давным-давно, в седой древности, до прихода людей кое-где жили всякие эльфы с гномами, но больно уж удивительными чертами наделяла прежних насельников народная память. Если кто и знал правду, так это маги или жрецы, посоветоваться с которыми по понятным причинам Черныш не мог. Вся существовавшая нелюдь являлась либо продуктом магических экспериментов, либо эксклюзивным плодом вмешательства иномировых сил – богов, демонов или духов.

Внешне леди Версания от окружавших ее людей не отличалась. В смысле, у нее может быть и есть спрятанный под платьем хвост или жаберные щели на спине, но под платьем их не видно. Да и сомневался Черныш в наличии у девушки дополнительных органов. Маги же без рогов или хвостов обходятся, верно? А способности Версании явно имеют духовную природу. Насколько кот мог понять, девушка, словно пылесос, вытягивала их окружающей среды энергию, причем делала это непроизвольно. Силу брала отовсюду – из людей, растений, стихийных потоков, даже из пространства высасывала капли. Наверняка рядом с ней постоянно чувствуется холод и рядом стоять неприятно. Неудивительно, что и Сантэл, и Лития с такой охотой уселись за противоположную сторону столика.

Кот прислушался к собственным ощущениям. Странно. Из него, кажется, поглотить энергию леди не смогла. Надо бы проверить.

Черныш встал и легко перепрыгнул на колени к девушке. Не давая ей опомниться, он демонстративно-вальяжно развалился пузом кверху, якобы требуя ласки. Нет, никакого дискомфорта. Даже если Версания – тот самый пресловутый энергетический вампир, столь любимый экстрасенсами и их долбанутой на голову клиентурой в его родном мире, то на него ее способности не влияют. Еще одна загадка, еще одна крохотная крупинка знаний.

- Он всегда себя так ведет? – в голосе леди слышалось явное изумление, ледяные пальцы осторожно почесали брюхо.

- Вообще-то, нет. Обычно от посторонних он прячется.

Ему показалось или Сантэл немного ревнует?

- Странно…

Еще бы не странно. Глядя на Накара, сразу ясно: вот человек, маг, вот висящее на нем заклинание. Все просто. А с тобой, милая девушка, ничего не понятно. Если не заметить снижения общего фона энергии, от среднего смертного тебя не отличить. Аура обычная, правда, излишне тусклая для живого здорового человека, но в пределах нормы. Такое бывает после долгой болезни или снятого недавно проклятия. Черныш облизал нос, раздумывая над пришедшей в голову идеей. Нет, на сходства с прежде виденными проклятиями не наблюдается. Да и вряд ли на леди Версанию вообще можно наложить долгоиграющее заклятье – сожрет, как ребенок конфетку. Быстро.

В полном соответствии с предположениями мохнатого наблюдателя, постепенно к чаепитию подтягивалась остальные женщины семьи. Сейчас за столиком сидели и дружно щебетали на разные темы целых пять женщин, что для мужской психики в общем-то является достаточно сильным раздражителем. К счастью, к разговору кот не прислушивался, продолжая заниматься своими делами. Или пытаясь заниматься. Все его попытки разобраться в природе гостье оканчивались пшиком, пара новых идей с треском провалилась, благоприобретенная память тоже не давала подсказок. Тупик. С чем бы он ни столкнулся, это «нечто» на данный момент оказалось ему не по зубам.

Наконец, вволю наболтавшись и между делом выслушав характеристики наиболее известных граждан города, леди собралась уходить. Чернышу показалось, что поднималась с креслица она с неохотой и предпочла бы задержаться еще. Лития тоже не хотела отпускать важную гостью, но возражать не осмелилась. Поэтому представителей сильной половины семейства – нет, ну до чего же приятно видеть свою правоту! – компания встретила уже на выходе из садика. Естественно, долгого разговора не получилось. Бирон представил брата, Мартела, и предложил проводить леди до дома, Версания отказалась, заявив, что ей достаточно сопровождения слуг. Кот вполуха слушал расточаемые комплименты, усевшись рядом с ногами Сантэл.

Он сильно заинтересовался новой знакомой. И потому непозволительно расслабился.

- Черныш – Сантэл присела рядом и осторожно погладила его по голове. – Черныш!

- Чего тебе?

- На тебя Накар смотрит.

С точки зрения стороннего наблюдателя, на тихий шепот и ласку зверек отреагировал удивительно. Он вскочил на четыре лапы, вздыбил шерсть, выгнул спину, стремительно крутанулся вокруг себя, словно кто-то невидимый наступил ему на хвост, и замер, глядя в сторону конюшен. Мгновение он стоял неподвижно, напряженный, словно согнутый лук, а затем темной каплей ртути метнулся прочь.

- Что это с ним? – недовольно произнес Бирон. – Совсем кошак свихнулся. Эй, кто там есть?

Немного помедлив, Накар вышел из дверей конюшни на свет. Лицо его было абсолютно спокойно.

- Хозяин?

- Вы там в конюшне ничего странного не заметили?

- Нет, все как обычно. Мою лошадь из стойла выводят.

- Совсем сдурела животина. Ну, что же, леди Версания… Леди?

Версания глубоко вздохнула и с трудом отвела взгляд от приказчика.

- Да, господин Бирон?

- Я надеюсь, вы еще окажете честь, посетив мой дом?

- Безусловно, господин Бирон. Я с огромным удовольствием провела время и, будьте уверены, обязательно загляну еще раз. Вероятно, в компании брата.

 

«Ведь так все хорошо шло – думал Черныш, нервно когтя наброшенное на кровать покрывало. – Дом есть, кое-какая исследовательская база тоже, живу, как в масле катаюсь. А теперь что? Что, спрашиваю?» Небо молчало, игнорируя мысленный вопль.

Приход Сантэл в какой-то степени можно было считать посылаемым сверху знаком, ибо из девушки тут же узким ручейком полилась информация:

- Черныш, ты так быстро убежал…

- Ясное дело! Накар – маг, хоть и запечатанный. Он наверняка понял, что я не простой кот.

- Разве ему по силам причинить тебе вред? – искренне удивилась жертва опиума для народа.

Вот, кстати, хороший вопрос.

- Я вообще не хочу, чтобы о моем существовании знали. Пристальное внимание будет мешать – кот запрыгнул с кровати на табурет и требовательно уставился на подопечную. – Он подходил к тебе? Спрашивал что-нибудь?

- Нет, я его с самого обеда не видела. И вообще мне кажется, он куда больше заинтересовался Версанией. Тоже мне – леди! Раз из столицы приехала, то всех поучать может! Такая вся из себя знатная!

За собственными переживаниями Черныш как-то позабыл о связанной с гостьей странности, но раздраженное бурчание Сантэл напомнило о сегодняшнем открытии. Так, спокойнее. Если девчушка права, то в побеге нет необходимости. Не нужно нервничать, может, все еще обойдется. Сначала нужно выяснить, что конкретно намерен предпринять приказчик, а заодно уточнить некоторые моменты.

- Сядь – приказал четырехлапый следователь. – Говори подробнее. Накар к тебе не подходил, из дома не уезжал, странностей с ним никаких. Так?

- Ну, да – присела на кровать его якобы хозяйка. – Зато я слышала, он об этой леди кухарок расспрашивал.

Кажется, идея обзавестись дополнительными ушами себя оправдала. Ну нельзя же самому везде подслушивать, как бы ни хотелось.

- Хорошо, что напомнила. Что ты чувствовала рядом с Версанией?

- Да не нравится она мне!

- Почему? И что значит – не нравится? Она тебя оскорбила, или от нее плохо пахнет, или еще что?

- Я не знаю – поджала губы девушка. – Она мне ничего не сделала, честно. Но вот не лежит к ней душа, и все. Ледышка она холодная!

- Ледышка – повторил кот. – Значит, люди это тоже чувствуют.

Сантэл немедленно оживилась. Кажется, в ее скучной жизни намечается очередное приключение. Историю с неудавшимся приворотом она уже немного подзабыла, да и кончилось все хорошо, поэтому перспектива снова во что-то вляпаться не пугала, а вовсе даже наоборот.

- Что чувствуют? Черныш!

- Ммм? А, ты об этом. Да не ладно что-то с вашей Версанией. Я пока не смог определить, что с ней такое конкретно, но здорово смахивает на последствия особо изощренного проклятия, передающегося по наследству. Хотя… Если объяснять по-простому, ей нельзя долго находиться в одном месте. Сначала начинают страдать и болеть люди, животные, потом деревья и растения, еще через какое-то время земля превращается в пустыню. Хорошо бы выяснить, как часто она переезжает.

- Жуть – впечатлилась девушка. Немного подумав, она неуверенно высказалась. – Мне кажется, она Накара знает. Она как его увидела, то побледнела немного и будто испугалась чего. А когда уходила, то назад обернулась и еще раз на него посмотрела.

«Все необычайше и необычайше, сказала Алиса». Черныша, безусловно, интересовало все, связанное с опальным магом, но в данный момент вопрос целостности шкуры имел максимальный приоритет. Поэтому мнение Сантэл – вдруг девочка ошибается? – кот отложил на будущее. Потом разберется, когда время свободное будет.

К кому побежит Накар, если сочтет нужным рассказать о странной зверушке сестры своего хозяина? К представителю Гильдии магов, конечно же. В обязанности мэтра Юргана входила проверка и по возможности расследование всех событий, связанных с проявлениями магии, он же обязательно входил в комиссию, изучающую случаи божественного вмешательства. Правда, комиссия в городке не собиралась со дня основания, но указ короля устанавливал именно такой порядок. То есть следить сейчас Чернышу нужно именно за поведением чародея.

- Я какое-то время в городе поживу – уведомил он подопечную. – Приходить буду редко. Ты обращай внимание на всякие странности – расскажешь, если что.

 

Представительство Гильдии магов королевства и по совместительству обиталище городского чародея расположилось, как и полагается по статусу, в паре шагов от центральной площади. Не то, чтобы большое достижение – весь городишко человек, если поспешит, может пройти из конца в конец минут за двадцать. Прошел бы и быстрее, не обладай местные привычкой прихватывать под усадьбу землицы побольше.

Мэтр Юрган особой любовью к прогулкам не отличался. За два дня наблюдений маг выходил из дому всего один раз, да и то в расположенный неподалеку храм, где имел получасовую беседу с настоятелем. Приблизиться кот не решился, о чем общались идеологические противники, не знал. Зато он отследил, как в дом дважды приходил Нифлос, причем оставался внутри не менее часа каждый раз. В принципе, ничего удивительного в факте визитов не было – дворянство к магии относилось всегда спокойнее, чем простой народ. Народ в провинции живет темный и малость дурной, наверняка для Юргана возможность пообщаться со столичным офицером сродни глотку свежего воздуха.

Таким образом, нигде по дороге перехватить городского мага Накар не мог. А домой к нему не заходил, Черныш бы заметил. Кот немного подумал и пришел к выводу, что приказчик с темным прошлым не хочет привлекать к себе внимания, поэтому будет помалкивать и делать вид, будто ничего странного в Черныше не заметил. Вот потом, когда истечет срок наказания и печать с него снимут… Время есть. Вывод этот подтверждался тем, что у Сантэл Накар по-прежнему ничего о «домашнем питомце» не выспрашивал. В отличие от леди Версании, между прочим. Благородная леди выполнила обещание и снова навестила дом гостеприимного купца, действительно вместе с братом. И вот она-то явно сожалела о невозможности потискать дружелюбного – в отличие от прочих зверей – мурлыку.

Вообще, конечно, систему сбора информации надо менять. Находиться везде Черныш не мог чисто физически. Поэтому из его поля зрения поневоле выпала почтенная Ханира, что не могло не вызывать раздражения. Бабка наверняка что-то знает! Опять же, находиться вблизи от мага или Накара означало постоянно подвергаться опасности.

Сантэл, что ли, активнее привлекать?

Стоило не навещать дом всего два дня, а там уже все поменялось. Кот с удивлением обнаружил, что за кратчайший промежуток времени Бирон превратился едва ли не в популярнейшую городскую личность. Может, и ненадолго. Однако сейчас в его кабинете постоянно сидели купцы, чиновники, какие-то мутные типы с повадками контрабандистов и прочий желающий заработать люд. Нифлос иногда присутствовал на встречах, иногда нет. Неприятно было видеть, как хозяин заискивает перед дворянином, но здесь такое поведение считалось нормальным, более того – вызывающим одобрение.

Подученная Сантэл отрапортовала начальству, что между представителем знатного рода Баррага и простым приказчиком Накаром существуют некие… отношения. Вот. По словам девушки, они иногда общаются так, словно давно знают друг друга. То есть внешне их знакомство ничем не проявляется, и они ведут себя в соответствии с социальными ролями – выразилась она иначе, это Черныш так перевел для себя – просто видна какая-то фальшь. Накар позволяет себе больше, чем может по статусу, а Нифлос воспринимает свободный тон сам собой разумеющимся. Сомнительно, что они расскажут об истоке своих отношений, но очередной факт в копилочку мохнатый следователь положил. Тем более, что вскоре он имел возможность лично убедиться в правоте Сантэл, да еще и о себе полезную новость узнал.

Леди Версания продолжала время от времени навещать дом Бирона. Ей, скорее всего, в городке было скучно – развлечений никаких, храм один, лично на рынок ходить ей не по статусу, а торговцы книгами, тканями или ювелиркой приезжают редко. Остается наносить визиты и перемывать косточки горожанкам в компании сплетниц, таких, как Лития или Бирекка. Но слишком сближаться с женщинами она не спешила. Все-таки у дворянки и провинциальных купчих слишком разные воспитание, интересы, образ мышления и взгляд на мир. Черныш подозревал, что она с радостью уехала бы, но, видимо, женщине некуда податься. Ее «особенность» - так кот про себя называл способность леди выкачивать отовсюду силу – инстинктивно отталкивала от нее людей и заставляла переезжать с места на место. То есть ни друзей, ни дома. Грустная судьба, если вдуматься.

В один из очередных визитов Версании, то есть примерно спустя две недели после своего позорного бегства, он снова подошел и нагло запрыгнул ей на колени. Очевидно, что задача изучения непонятного феномена никуда не делась. Поэтому Черныш лежал, развалившись и подставив спинку под поглаживание, а голову – под заушкопочесывание, да анализировал собственные чувства. Чувства результаты выдавали противоречивые, дырявая память вообще молчала, словно поселившийся в ней советчик взял отпуск. Оставалось экспериментировать и думать, думать, думать… старательно игнорируя бестолковый треп окружающих.

Присутствовавший в тот вечер лорд Нифлос выбрал удобный момент, когда рядом с сестрой никто не находился, и поинтересовался вполголоса:

- Я вижу, кот не пытается убежать?

- Первое животное, которое меня не боится – так же тихо ответила Версания.

Черныш, внешне сохраняя спокойствие, тут же навострил уши. Как в прямом, так и в переносном смысле. Его внимание было награждено следующей фразой офицера.

- Наш общий знакомый – он сделал легкую паузу – утверждает, что этот кот, мягко говоря, не совсем обычен. По его словам, перед нами дух, заточенный в специально подготовленное тело. Такое изредка практикуется в некоторых храмах.

- Тогда что он делает здесь?

- Не знаю. Впрочем, придем домой – напомни мне рассказать о смерти отца почтенного Бирона.

Кот чуть не вцепился в руку какого-то гостя, прервавшего чрезвычайно интересный разговор. Ну надо же! От открывшихся перспектив хотелось ерзать, но он колоссальным усилием воли подавил недостойный порыв, ограничившись громким урчанием. Рука начала гладить шерсть активнее. Дух – это не какая-то тварь из пробирки! Его сжигать не за что, да еще и вроде как опасно. Вдруг бог-хозяин мелкой тупой твари обидится и решит отомстить? Конечно, гарантий от пытливого человеческого, особенно магического, разума новый статус не дает. Поймать и посадить в клетку все равно могут. Зато сразу не убьют, а там, глядишь, и шанс на побег представиться. Черныш не выдержал, уселся на задние лапы и принялся нервно вылизываться.

«Общий знакомый» это, надо думать, Накар. Успел разглядеть, зараза. Или не успел, а когда действительно разглядит, поймет свою ошибку? Хотя, если вдуматься, никакой ошибки нет. Он дух? Однозначно. Тело и в самом деле могло принадлежать сбежавшему храмовому коту. Или самому обычному зверьку, позднее изменившемуся под влиянием нестандартного содержимого. Короче говоря, есть над чем задуматься, рассмотреть разные варианты…

Нет, но какие перспективы!

 

Кладбище, в противовес традиционному мнению, оказалось тихим и уютным местом, подходящим для возвышенных размышлений. Причем не только на темы философские, отвлеченные от бытия. Здесь очень легко продумывались текущие планы, словно сами собой возникали связи между разными явлениями городской жизни, находились нестандартные решения проблем. Конечно, существовали некоторые отвлекающие факторы – Черныш покосился на зависшего над могилой призрака и дернул усами в ответ на доносившееся из сторожки пьяное завывание – но в целом думалось тут хорошо.

«Информации никогда не бывает достаточно». Афоризм, однако. Вселенец старался не забывать о конечной цели всех своих метаний, однако время от времени отвлекался на частные задачи. Например, сейчас он пытался сложить в единую картину известные ему сведения о Накаре, отчего испытывал раздражение – слишком много оставалось белых пятен. А ведь если вдуматься, многое упиралось в наказанного мага. Соврал он Нифлосу или нет, при каких обстоятельствах они познакомились, захочет Накар поймать необычного кота, сообщит о нем Юргану или просто забудет? Считает он Черныша разумным или принимает за примитивного духа, как отреагирует на попытку разговора? За что его осудили и можно ли в будущем этот факт как-то использовать?

Судебная система королевства, когда дело касалась магии, простотой не отличалась, но была более-менее объективной. Преступления делились на три категории: неоправданное применение магии против магов; преступления против богов и их служителей; неоправданное применение магии против обычных людей. В первой ситуации следствие, вынос приговора и обеспечение наказания целиком и полностью являлся внутренним делом Гильдии за исключением тех редких случаев, когда в решения старейшин вмешивался король. Причем мнение его величества учитывалось, однако не являлось решающим. Когда в дело оказывались замешаны жрецы, то создавалась тройственная комиссия с участием магов, представителей пострадавшего храма и королевских дознавателей, которые совместно пытались установить истину. Если найти виновников удавалось, то решение об их участи принимал королевский суд.

И, наконец, последняя категория преступлений, наиболее часто встречающаяся. Маги против простого люда. Простой в данном случае означает «не обладающий даром» - то есть вне зависимости от сословий. Хотя разница между аристократом и, к примеру, землепашцем была закреплена законодательно и при назначении наказания учитывалась. Совершенно очевидно, что преступления против высших классов карались более жестоко. Также закон установил четкую градацию преступлений от легких до тяжелых, карающихся смертной казнью. Следствие вела стража совместно с представителем Гильдии, приговор выносил королевский судья опять же с учетом мнения мага.

Наиболее снисходительно суды относились к преступлениям против частной собственности, в смысле, кражам. Может, потому, что происходили они достаточно редко. Девяносто процентов магов недостатка денег не испытывали и кошельки тырили редко, воровством промышляли разве что быстро попадавшиеся недоучки. Серьезные мастера банальным золотом не интересовались. Исключения, конечно, случались, но обычно опытные маги если крали, то артефакты, важные документы, родовые реликвии – словом, предметы, хранившиеся в защищенных помещениях, проникнуть в которые не так-то просто. Также в категорию легких преступлений входило нанесение излишнего вреда, сиречь превышение пределов необходимой обороны, но применялась эта статья редко. Народ здесь был простой, политкорректностью не запуганный, и смерть пары-тройки разбойников ни у кого возражений не вызывала. В худшем случае нарушители отделывались парой лет лишения способностей или отъемом лицензии, хотя обычно обходились денежным штрафом.

К категории преступлений средней тяжести относились практика без регистрации, наложение порчи на людей или животных без смертельного исхода, однократное ментальное воздействие на разум без отягчающих последствий, использование тела умершего без согласия родственников. Список был открытым и многое оставлял на усмотрение судьи, равно как и меру наказания. В основном, нарушителям закона назначали временное наложение печати на способности или тюремное заключение, но иногда могли отправить проштрафившегося чародея на каторгу или заклеймить.

Тяжелым преступлением считалась, в первую очередь, практика магии без обучения. Самоучек казнили, отправляли на каторгу вместе с семьей, выжигали дар и вместе с родственниками продавали в рабство. На втором месте шли многократная манипуляция сознанием и недозволенное чтение чужих мыслей, а также внедрение психологических установок без отягчающих последствий. Вообще ментальная магия почиталась делом опасным и за лицами, ее практикующими, существовал особый надзор. Также в эту категорию относились убийства, потравы скота, временное изменение климата без согласования с властями провинции и многое другое. Наказание варьировалось от длительного наложения печати до казни.

Особо тяжкими считались две группы преступлений, против короны и против обычных граждан. Под «коронными» понималось злоумышление против короля и его семьи, причем простого наложения безобидной иллюзии иногда хватало для начала следствия. Также сюда относился шпионаж против высших сановников, торговля секретными сведениями, нанесение вреда безопасности страны, в том числе уничтожение посевов на большой площади или умышленная порча почвы, призыв демонов или иные. Под обычными подразумевался не менее широкий круг деяний, начиная от магического порабощения личности и заканчивая, к примеру, организацией направленной против конкретного рода эпидемии. Очень часто приговор по таким делам выносился лично королем, поэтому участь преступника заранее предсказать не брался никто. Ибо фантазия венценосца была воистину безгранична и ориентировалась в большей степени не на мифическую справедливость, а на целесообразность и политическую ситуацию в стране. Ну и на пожелания своей левой пятки.

Вообще, система была очень продумана. Число магов невелико, отследить их действия достаточно просто, образцы ауры и описание индивидуального «почерка» каждого члена Гильдии хранятся в тайной страже. Проблемы возникают только с иностранцами или членами тайных организаций, но их тоже как-то ловят. Черныш не знал, как. Свои знания он почерпнул, подслушивая в кабинете Бирона после той истории с Анвилом и его попыткой приворожить Сантэл.

Некоторые моменты вызывали удивление, некоторые поражали проработанностью. Например, установка в сознании на верность хозяину каралась смертной казнью, в то время как создание рабского ошейника-артефакта не наказывалось вообще. От мастера только требовалась лицензия и подача в Гильдию сведений, кому он продал свое изделие. Или, скажем, допускался привод в суд зверей, присутствовавших вблизи места преступления, и чтение их памяти, но полученные таким образом доказательства принимались во внимание как третьестепенные. Одним словом, тема интересная.

Жаль только, что практической пользы от знания – причем знания поверхностного – юридических коллизий Черныш не получил. Там, где замешана власть и магия, закон часто делает странные кульбиты. Накар мог натворить всякого, но благодаря наличию влиятельной родни, должников, сложившейся политической конъюнктуре отделаться десятью годами запечатывания и свободой. Или, наоборот, перейти дорогу одной из дворцовых группировок и получить максимум возможного. Знакомство с детьми Баррага одинаково хорошо укладывалось в обе гипотезы.

По всему выходило, что без риска не обойтись. Черныш долго бездействовал, ограничивался сбором информации и наблюдением, но дальше так продолжаться не могло. В конце концов, он устал сидеть на попе ровно! Душа требовала активности, пусть и связанной с опасностями и возможностью вляпаться в неприятности.

Одним словом, надо шевелиться.

 

Здоровенный черный кот развалился на столешнице, прикидываясь спящим. Удачно прикидываясь – если бы не стоящие торчком уши, сходство полное. Кухаркам он не мешал, лежал в дальнем конце, характером, как показали предыдущие стычки, обладал вредным и вздорным, поэтому спихнуть его на пол никто не пытался. Обедавший конюх изредка посматривал на зверюгу, ожидая попытки стянуть кусок мяса, но тот на дразнящие запахи варева не реагировал. Видимо, был сытый.

Уши дернулись, из коридора послышались звуки шагов, и спустя короткое время крепкая дубовая дверь со скрипом впустила в кухню высокого крепкого мужчину. Он на мгновение замер, рассматривая слегка сменившего при его появлении позу зверька, затем попросил служанок:

- Вечер добрый, красавицы. Не покормите голодного?

- Конечно-конечно, господин Накар! – мигом засуетились женщины. – Как раз каша готова.

Приказчик пользовался популярностью среди представительниц слабого пола. Еще не старый, неплохо, с точки зрения прислуги, зарабатывающий, пользующийся уважением хозяина и, самое главное, холостой – да это просто подарок судьбы какой-то! Вот только подарок этот счастья своего в упор не видел и взаимностью никому не отвечал. Дурачок.

Еда прямо-таки молниеносно оказалась на столе, Накар, периодически поглядывая на распластанную мохнатую тушку, принялся ужинать. Ему показалось или кот рассматривает его из-под прикрытых щелочек глаз? Но никаких действий зверек не предпринимал, волнения не выказывал, даже не шевелился. Единственный раз он медленно встал и вальяжно не столько перешел, сколько переполз на другой конец стола, когда опальный маг потянулся за солью и оказался слишком близко. Наконец, приказчик закончил ужинать, немного поболтал с кухарками, все время легкого трепа не отрывая взгляда от кота, и ушел спать.

В то же самое мгновение, едва дверь закрылась, Черныш вскочил на лапы и принялся яростно чесаться. Эти полчаса обманчивой расслабленности дались ему запредельным усилием. Знал бы, где можно достать валерьянки – обязательно побежал бы успокоить нервишки. Кажется, все прошло удачно, и Накар принял его за обычного… хорошо, не совсем обычного, но не обладающего разумом зверя. Или он тоже прикидывается? Делает вид, будто ни о чем не подозревает, а сам выжидает удобного момента, чтобы вернее поймать ценную добычу?

Как бы то ни было, начало положено. Игра началась.