Если Навь призывает

Если Навь призывает, сопротивляться ей почти невозможно. И, при нашей работе, не нужно.

Едва почуяв первое прикосновение ледяных пальцев к затылку, я пошел искать мобильник. Чувство знакомое, кто хоть раз его испытал, больше ни с чем не спутает. Коротко переговорил, отдал команду, пошел одеваться. Одним словом, когда всерьез накатило, я был готов.

Навь забирает многое, но и дает щедрой рукой. Ровно столько, сколько ты можешь удержать. Постоянный соблазн – зачерпнуть больше, чем сумеешь вынести, стать едва ли не всемогущим и сгореть в считанные дни. Балансировать на грани удается единицам.

Я расслабился, впуская в себя чуждый холод, осознанно превращаясь в перчатку, надетую на руку жадной и жестокой силы, и сделал шаг вперед. Больше не потребовалось. Беглец злобно оскалился, выражая страх и нежелание уходить из полюбившейся ему оболочки, но предпринять какие-либо действия против посланника своей госпожи и матери не посмел. В отличие от человечка, стоявшего рядом. Смертный нес слабенький отпечаток светлой силы и я не глядя отмахнулся от него – не сейчас.

Навь взметнулась, призывая взбунтовавшуюся частицу. Она не любит, когда воплощенные ей духи действуют по собственной воле, особенно если те пытаются оборвать связь с матерью. Наказание бывает разным. Этот, мелкое ничтожество, умудрился найти проход из Пекла и выбраться в мир живых, причем скрывался довольно долго, осваиваясь, набираясь сил. Почти подчинил себе смертного. Что ж – он доказал свою изворотливость, такой раб может быть полезен. Дух жалобно застонал, но полез из тела, выполняя приказ. Спустя мгновение он исчез, вернулся на родной план бытия, дабы принять заслуженную кару.

А у меня возникли проблемы. Навь, как это часто бывает, попыталась воспользоваться удобной ситуацией и снова проверить своего адепта на прочность. В сознании возникали соблазнительные картины, нежный голос обещал власть, славу, ласки сверхъестественно прекрасных женщин Бездны… Напомнил о недавней стычке с каким-то пузатым мужиком на улице, клялся разыскать и отдать для пыток всех, кто хотя бы раз осмелился бросить косой взгляд в сторону будущего Князя Мира. Подавить и вытеснить шепоток на периферию удалось с огромным трудом. Но понемногу, волосок за волоском, привычным усилием, будто на тренировке… Справился, одним словом. Навь ушла, признав право слуги на самостоятельность мышления.

Теперь можно и оглядеться. Обычная квартира, кажется, двушка, обставлена в стиле «мы не нищие, а просто бедные». Чисто. На стене иконы, под иконами валяется без сознания христианский жрец в рясе. А, так вот кого я приложил. Рядом с ним плачут, закрываясь руками, две женщины – судя по разнице возрастов и принадлежности к одному роду, мать и дочь. Стол, пара стульев, возле стены стоит кровать с лежащим на ней без сознания мальчишкой лет тринадцати. Самое начало подросткового возраста, обычное явление. Примерно две трети случаев одержимости приходятся на период от тринадцати до восемнадцати, когда еще нет твердых моральных устоев, разум гибкий и поддается манипуляции, а энергетика расшатана бурным ростом организма. Этому пацану повезло – остался жив и, вроде бы, с целой психикой. Бывает иначе.

Прежде, чем наложить печать, я немного подлатал ауру впустившего. Лечить его всерьез станут в больнице при Центральном городском капище, мне же требовалось просто привезти парня к врачам живым. Точнее, дождаться прибытия тревожной группы, в составе которой наверняка есть нужный специалист. Помогать остальным людям в комнате я не собирался. Во-первых, не люблю идиотов, во-вторых, не моя стезя, в-третьих, священник пытался мешать и я был на него зол. Ну, не зол, но слегка раздражен. С самого детства в школе учат, по телевидению фильмы показывают, в книгах и газетах пишут, как себя вести и куда сообщать о признаках одержимости – и все равно находятся дебилы, поступающие по-своему. Например, пытающиеся изгнать «беса».

В прихожей щелкнул замок, люди в форме быстро и незаметно просочились по комнатам. Пара остановилась, направив оружие на по-прежнему рыдающих женщин и священника, еще один замер около меня, ожидая команды. Я закончил работать, проверил цепь и кивнул:

- Действуй.

Помощник немедленно принялся наматывать заговоренные веревочки на руки мальчика. Защита надежная, только, если через впустившего снова кто-нибудь попытается проникнуть в наш мир, очень уж недолгая. Впрочем, до прибытия в капище гарантированно продержится, а тамошние волхвы знают, что делать.

Главное выполнено, теперь и с остальным можно разобраться. Ну, с женщинами все просто – они видели навий облик, говорить с ними, пока не отойдут от шока, бессмысленно. Удивляет священник. Он, зараза такая, шевелится, хотя по всем правилам должен быть мертв. Любые странности в таких делах ведут к неприятностям. Поэтому я выцепил взглядом старшего группы и приказал.

- Баб – в больницу. На жреца одеть оковы, вколоть снотворное и в капище, в особую камеру.

Бойцы немедленно засуетились. Пока операция не закончена, слово ведуна – закон. Я прошел по квартире, ничего подозрительного не заметил и со спокойной душой отправился вниз. Сюда еще придут волхвы и осмотрят помещения более внимательно, проверят каждую вещь на предмет порчи или наложенного проклятия. Интуиция подсказывала, что ничего они не найдут, но процедура вырабатывалась столетиями и не мне ее менять. Предосторожности не бывают лишними.

У подъезда стояли машины тревожной группы и, на приличном расстоянии, дружная толпа зевак. При моем появлении заохали вездесущие бабки, а не менее вездесущие журналисты попытались прорваться сквозь оцепление. Оперативно работают, ничего не скажешь. Я подошел к своей машине, кивком поздоровался с двумя людьми, на которых собирался оставить собственноручно созданный бардак. Они, тоже не испытывая желания сближаться, также ответили кивками. Волхвам и меченым Навью взаимно неприятно присутствие друг друга, мы ориентированы на слишком разные силы и при встрече в лучшем случае стараемся разойтись. Если же общения не избежать, то ограничиваемся необходимым минимумом.

Лис волхвом был не очень опытным, боги с ним говорили от случая к случаю. В капище Семаргла его ценили за пронырливый ум и умение быстро разбираться с нежданными происшествиями. Да, тот самый «темный инквизитор», столь любимый разработчиками компьютерных игр на западе. Ну а рядом с ним стоял другой персонаж, больше привычный к прямому столкновению – Нелюб, длань Перуна. Ни много ни мало, высший посвященный одного из сильнейших светлых богов. Этот похожий на вставшего на дыбы медведя, с повязкой на глазах человек прибыл сюда исключительно ради меня. На тот случай, если Навь поглотила душу своего адепта и теперь надо остановить спятившего чернокнижника. Кстати, у него могло бы получиться.

- Думаю, мальчишка впустил нечистика самостоятельно. На духе не было следов призыва.

Лицо у Лиса слегка просветлело. Он, конечно, проверит мои слова, но меченые редко ошибаются в таких вопросах. Тем и ценны. Периодически раздаются голоса «истребить колдовское племя», однако даже самые упертые наши враги признают, что никто, кроме нас, с Навью эффективно работать не может. Волхвы Перуна или, скажем, Хорса способны уничтожать прорвавшихся в наш мир пекельных сущностей. Только вот пока они найдут злобную тварь, та столько всего натворить успеет… Опять же, одержимые. Нелюбу или Лису пришлось бы силой вытаскивать духа из занятой им оболочки, мне – достаточно приказать.

Воин Перуна встал и, ни слова не говоря, пошел к своей машине. Быстро он проверку закончил. Меня тоже здесь ничего не держало, так что я с чистой совестью сел в служебный «Днепр» и поехал домой. Отсыпаться.

 

Главная управа Всевеликого Круга города Брянска, удела Брянского, княжества Черниговского, земли Словенской встретила меня шепотками и суетой. О вчерашних событиях общество уже знало. Волхвы ничуть не менее обычных людей подвержены страсти сплетничания, поэтому переданный в вечернем выпуске новостей короткий сюжет их не удовлетворил, и они высасывали предположения из пальца. Надо думать, в инфосети сейчас ломаются копья на ту же тему. Народ жаждал информации, а спросить не у кого: Лис ответит так, что только запутает, парни из группы обеспечения рассказать могут не многое, меня спрашивать боялись.

Нас, меченых, стараются не замечать. Пока не припрет. К сожалению или к счастью, миньоны Нави регулярно приходят в мир живых, поэтому происшествия, подобные вчерашнему, случаются достаточно часто. Различаются они последствиями. Если действовать быстро, то нечистики не успевают навредить, если промедлить, то духи начинают привязывать к себе людей, строить собственную иерархию и без жертв дело не обходится. Многое зависит от того, чьим именем изгоняют незваных гостей.

Игнорируя косые взгляды, я прошел внутрь управы. Семаргловичи захапали себе второй этаж, причем умудрились настоять на перестройке едва ли не всего здания. Зато теперь ушлые хитрованы имели под боком личную больничку и маленькую тюрьму на две-три персоны, что позволяло вести следствие без лишних поездок. Для экспертиз приглашали служителей Хорса с седьмого этажа, при нужде обращались к волхвам-целителям Макоши с первого, бегали решать денежные вопросы на третий, к поклонникам Велеса. У меня в здании своего помещения нет, имеющим дело с Пеклом здесь долго находиться не стоит, поэтому обычно я все вопросы решаю в кабинете Лиса. У него места много, а мебели мало – два стола, три шкафа, четыре кресла да парный бюст князя Вадима-Новгородца и его побратима Буревоя-Огнедея, намертво привинченный к стене двадцатисантиметровыми болтами.

- Привет! – следак соизволил оторваться от экрана компьютера. – Ты вовремя. Сейчас родственников приведут.

Я кивнул и сел за свой стол. Ждать действительно пришлось недолго – минут через пять два дюжих типа, увешенных оберегами и со знаками Перуна на форме, ввели двух встрепанных женщин. Те самые, которых я видел в квартире, мать и бабка впустившего. Заметив одетую в черный балахон фигуру они предсказуемо вздрогнули и торопливо закрестились. Лис откашлялся.

- Садитесь. – Охранники слегка подтолкнули замешкавшихся женщин, усадили их в кресла и отошли к стеночке. – Немыря Аграфена Степановна и Волчьехвостова Ольга Михайловна? Меня зовут Орешковым Лисом Смеяновичем, из волхвов Семаргловых, это – Туров Мстислав Младович, меченый Навью. Вы знаете, в связи с чем произведено ваше задержание?

Старуха отреагировала неадекватно. Она, видимо, сопоставила одного из следователей и ужасного гостя, навестившего их квартиру во время обряда, или просто мозги переклинило. Как бы то ни было, она ткнула в мою сторону пальцем:

- Нечистый! Душа проклятая!

После чего закатила глаза и принялась громко молиться. Лис немного подождал, затем, видя нежелание задержанной идти на контакт, кивнул одному из охранников. Тот, по-видимому, ждал сигнала, потому что сразу отлепился от стены и, быстро подойдя к впавшей в экстаз старухе, слегка коснулся дряблой шеи. Голос замолк. Бабка продолжала раскачиваться в кресле, ее губы что-то шептали, но изо рта не доносилось ни звука.

Охранник вернулся на место.

- Думаю, Ольга Михайловна, будет лучше, если я ознакомлю вас с обвинением – непринужденно продолжил Лис, словно его и не прерывали. – Вы обвиняетесь в сокрытии признаков одержимости у вашего сына, Волчьехвостова Алексея Ивановича; недоношении об очевидной одержимости; в самовольной попытке проведения ритуала экзорцизма; в совершении действий, поставивших под угрозу жизни десяти и более лиц. Вину признаете?

- Я просила отца Серафима изгнать бесов из моего сына. Я мать, я имею право!

Мы с Лисом переглянулись, ощутив определенную общность в вечной схватке с глупостью.

- Про бесов и отца Серафима мы сейчас говорить не будем. Важно иное – своим поступком вы нарушили несколько статей закона, и нам предстоит определиться, как поступить дальше. Постольку, поскольку вы с сыном христиане, то имеете право на эмиграцию. Если отказываетесь, то мы действуем по стандартной процедуре. Суть разъяснить?

Законодательство в отношении христиан отличалось, на мой взгляд, неоправданной мягкостью. Оно разрешало, на усмотрение родственников, вывоз одержимых за пределы страны, таким образом позволяя избежать помещения в один из Скитов Духа. Чаще всего вывозили в Царьград и Рим. Насколько мне известно, христианские экзорцисты умудрялись очищать от чужеродного влияния до восьмидесяти процентов подопечных, что с учетом используемых ими методов являлось прекрасным результатом. Правда, у них рецидивы случались часто. Поэтому вынужденных эмигрантов второй раз в страны Славянского Союза не впускали, даже родственников не позволяли навещать.

- Человек, впустивший в себя духа, становится уязвим перед повторным вторжением. Вне зависимости от того, добровольно он стал одержим или нет. Поэтому, чтобы избежать рецидива и обезопасить бывшего одержимого, насельниками скитов проводится специальный комплекс мер. Помимо ряда заклинаний, направленных на укрепление ауры, он включает в себя курс обучения духовным практикам…

- Колдовство.

- То, что вы называете колдовством – невозмутимо поправил женщину Лис. – Срок обучения занимает от трех до пяти лет.

На мой взгляд, он зря распинается. О деятельности скитов и процессе одержимости духами известно достаточно много, причем источники информации разные. В качестве примера можно нпомнить, что все – абсолютно все – фильмы и сериалы, в которых фигурируют сущности тонких миров, проходят специальную проверку комиссией при Всевеликом Круге, и если обнаруживается расхождение с реальностью, фильмы просто не выходят на экран.

Думаю, Лис тоже не слишком рад повторять прописные истины. Говорить его заставляет требование закона.

- Одним словом, вам предстоит выбрать: или за границу с сыном, которого тамошние жрецы то ли исцелят, то ли нет. Или Алексея отправляют в Скит, а вас судят нашим судом. С учетом обстоятельств приговор будет умеренно строгим, но отделаться условным сроком даже не рассчитывайте. Ответ нужно дать в течение суток.

Старуха, до которой дошло, что ее никто не слышит, принялась активно размахивать руками. Вроде бы собралась плюнуть, но наткнулась на мой взгляд и передумала. Ее дочь сидела, сцепив руки в замок.

- У вас есть вопросы?

- Но отец Серафим говорил…

- Отец Серафим, – она вздрогнула, услышав мой голос – может говорить все, что угодно. Решение принимаем мы. Гражданское законодательство не действует в отношении преступлений, напрямую связанных с ведовством.

- Мы же ничего не сделали! Никого не убили!

- Поэтому вам и дан выбор. Уведите их.

После того, как женщин увели – вредная бабка напоследок демонстративно меня перекрестила – Лис принялся рыться в бумагах на столе.

- Как думаешь, она захочет остаться?

- Мне плевать – искренне ответил я. – Честно. В мою задачу не входит защита людей от них самих.

- Да мне просто обидно, что она своими руками ломает ребенку жизнь.

Он наконец нашел нужную папку и хлопнул ее передо мной. На последнюю его сентенцию я не ответил – дети отвечают за грехи родителей, да еще как – и принялся просматривать полученные распечатки. Интересные документы. Откуда взялись, хотелось бы знать?

- Из центра прислали – пояснил Лис в ответ на мой вопросительный взгляд. – Они, знаешь ли, следят за такими организациями.

Люди, слышащие духов, есть везде. А раз так, то и одержимые тоже есть везде. Примерно девяносто девять процентов случаев одержимости вызваны исключительно человеческим фактором – неудачами молодых волхвов, наложенным проклятьем, осознанной порчей и тому подобным. Так, чтобы дух сам пришел в наш мир и без сторонней помощи занял чье-то тело, происходит редко. У нас, в Союзе, светлыми духами занимаются в основном жрецы богов или кудесники, а беглецами из Нави – мы, меченые. В других странах иначе. У китайцев и индусов существует масса разноплановых школ и организаций, подчиненных правителям, в Африке просто бардак, из-за чего там регулярно объявляются довольно страшненькие существа, избавляются от которых с помощью гор трупов. Сложнее всего с авраамитскими религиями. Христиане считают демонами всех богов, кроме своего Иисуса, и относятся к волхованию с недоверием. В лучшем случае. Евреи тоже не доверяют кудесникам, зато их раввины прекрасно общаются со светлым пантеоном. Ислам уже тысячу лет не может определиться с позицией и колеблется от полного неприятия (Египет, Саудовская Аравия, Пакистан, страны Леванта) до хороших дружелюбных отношений (наши булгаре и Персия).

Из христиан самые упертые - католики. Православные, за века соседства, более-менее примирились со славянским язычеством и напрочь отвергают только силу Нави. Рим считает грехом любое волхование. Но ведь как-то бороться с расшалившимися духами надо? Поэтому в католической церкви еще в двенадцатом веке, после первых серьезных столкновений со славянскими жрецами, был создан орден Соломона, позднее распавшийся на несколько иных, с теми же задачами. В принципе, экзорцисты у латинян существовали и раньше, только было их меньше и они действовали по одиночке.

Значит, отец Стефан в какой-то мере мой коллега. Занимается тем, что по приказу Царьградского патриарха изгоняет демонов. Только в слово «демоны» мы вкладываем слишком разные понятия.

- Хочешь с ним пообщаться?

- Нам не о чем говорить. Что он здесь делает?

- Прибыл неделю назад в составе делегации Афинского епископата для участия в торжествах в честь обретения высокочтимой иконы Брянской Божьей Матери. Говорит, о беде прихожанки узнал из беседы с ее духовником и счел своим прямым долгом помочь сестре по вере – Лис иронично улыбнулся. – Ни подтвердить, ни опровергнуть его слова мы, сам понимаешь, не можем.

Раз не можем, будем исходить из худшего варианта. Уже неделю назад, даже больше, местный епископ знал об одержимости и затребовал помощь. Я припомнил оставшиеся после изгнания следы в ауре мальчишки и пришел к выводу, что дух мог сидеть в нем долго. Сил набирался, вылезал периодически, вот во время очередного «смотра на мир» его и заметили. Надо будет епископа наказать… Не мой уровень, это уже политика, поэтому сначала придется посоветоваться с главой нашего Круга Белояром. Для поддержания хороших отношений.

- Высокое начальство у себя?

Лис снова улыбнулся.

- Я записал тебя на двенадцать дня.

 

Как я и думал, вся семейка отправилась в Царьград. Не знаю, что с ними стало, но вряд ли что-то хорошее. Полностью удалять последствия контакта миньона Нави с человеческой душой никто, кроме нас, не умеет, поэтому у мальчишки два пути – либо жизнь под ежесекундным наблюдением в монастыре, либо смерть во время одного из периодических изгнаний. В то, что темные духи оставят его в покое, я не верил.

Отца Серафима немного помурыжили в камере и отправили домой. Формально священнику предъявить нечего, да и действовал он из лучших побуждений. Что там говорят о благих намерениях и о дороге в ад? Въезд в Союз отныне ему запрещен.

Окончательную точку в этой истории поставил Всевеликий Круг. Оказывается, в последнее время произошло несколько серьезных инцидентов с участием христиан, и наконец чаша терпения верховных волхвов переполнилась. С их подачи в Великую Думу был внесен законопроект, возвращающий тройное налогообложение христиан на землях Союза. Принять его вряд ли примут, как-никак, за двести лет многое изменилось и старые распри возрождать глупо, но нервы церковным иерархам потреплют. Новые храмы запретят строить, штрафы наложат, проповедовать запретят, еще что-нибудь придумают.

Ну а я… Я живу в своем доме, окруженном высоким забором. Читаю, переписываюсь с соратниками по сети, колдую, медленно продвигаясь по избранному пути. И каждый день жду.

Жду, когда ледяные пальцы снова прикоснутся к моим волосам.