Судьба моя

Пока я валялся на гальке, вывалив на плечо язык и горько сожалея о глупом своем нежелании заниматься спортом, Саша занималась делом. Собрала палок для костерка, приспособила остатки шлема под котелок и принялась варить нечто съедобное из набранных по дороге корешков и мимоходом прибитой птички. Попутно сняла балахон, точнее, его разодранные остатки, и бросила на мелководье, придавив камушком. Заодно и сама сполоснулась. Только выполнив сии действия, она сочла возможным начать серьезный разговор.

- Думаю, фора в пару суток у нас есть. Лес для них незнакомый, стандартными методами операторы-ищейки здесь работать не могут. От Чащи помехи сильные. Убежать мы успеем, вопрос в том – куда. Ты вообще-то чего хочешь?

- Домой хочу. Побыстрее.

Находящаяся на расстоянии вытянутой руки абсолютно голая женщина меня не смущала. Во-первых, я устал. Сильно. Сначала неделя с гаком пути по дикому лесу, лихорадка, падение в реку, сутки (кажется, под землей сложно ориентироваться) в подземном лабиринте и под конец очень, подчеркиваю, очень быстрое бегство от толпы Сашиных сородичей вымотали организм окончательно. Во-вторых, мои репродуктивные органы, образно выражаясь, еще не отошли от близкого и слишком тесного знакомства с каменным столбиком и когда отойдут, неизвестно. На последнюю тему я старался не думать, предпочтя сосредоточиться на словах спутницы.

На самом деле она, конечно, никакая не Саша. Она представилась, но ее имя я если и запомню, то уж точно не выговорю без долгой тренировки. Поэтому мы, по обоюдному молчаливому согласию, сошлись на коротком аналоге.

- Вот, кстати, по поводу твоего дома – она принялась пальцами расчесывать волосы, пытаясь навести на голове хоть какой-то порядок. Подозреваю, у меня тоже одни колтуны. – Ты к какой расе принадлежишь?

- Человек – подумал и уточнил. – Хомо сапиенс.

- Никогда не слышала.

От наших женщин она отличалась, причем сильно. Не столько внешностью, сколько манерой двигаться, особой гибкой пластикой, грацией. Хотя лицо тоже необычное – глазища огромные, с миндалевидным разрезом, высокие скулы, маленький рот с чуть выглядывающими из-под тонких губ клычками. «В комплекте» все это смотрелось странно, но гармонично и отторжения не вызывало.

Вот и хорошо. Не в моем положении с ксеношоком бороться.

- Да это и не важно – продолжала она. – Судя по описанию, ты провалился в природный канал пульсирующего типа. Явление редкое, но далеко не уникальное и хорошо изученное. Вот твой мир – он да, он интересный. Говоришь, магии нет совсем?

- Если не считать всякого рода шарлатанов.

- Ну, такие и у нас есть – Саша о чем-то напряженно размышляла. – Надо же! Настоящая «тяжелая» реальность. Давненько о них ничего не слышали.

- А спецы по этой теме есть? Кто-нибудь, кто знает, как в них проходить можно?

Меня больше волновала практическая сторона вопроса.

- В твоем возвращении нет ничего сложного – думая о чем-то своем, заверила спутница. – Если место расположения канала известно, то открыть его с нашей стороны – пара пустяков.

Мы оба надолго замолчали. Какие мысли крутились в симпатичной, несмотря на особенности строения, головке Саши, не знаю, а сам я мучался вопросом – сумею ли отыскать ту рощицу, в которую меня здесь закинуло. Вроде бы, должен. Место приметное, да и некое чутье, появившееся после контакта с той малоприятной коричневатой порослью, подсказывает, в какую сторону идти.

Суп наконец-то дошел до кондиции, Саша сняла его с костерка и поставила на землю – остывать. Прищурилась, глядя на меня.

- Слушай, зеленый, расскажи про свой мир. В нем можно лет шесть переждать?

- Зеленым я здесь стал, после контакта с местной флорой. В нормальном виде мы белые, или желтые, или черные – в зависимости от расы. Хочешь в гости намылиться?

Женщина слегка пожала плечами.

- Мне нужно где-то спрятаться ненадолго, выждать самое опасное время, пока поиски не утихнут. Лес обложен, идет война, к родне за помощью обращаться нельзя – выдадут – а неизвестный мир вполне может стать подходящим убежищем. Так почему бы и нет?

Я невольно улыбнулся. Рассуждает она правильно, но стоит представить, сколько внимания привлечет ее внешность…

- Наш мир сильно отличается от вашего. И в плане развития, и социального устройства, да просто культурные ценности и нормы поведения другие. Там, к примеру, ты при постороннем мужчине голышом разгуливать бы не смогла.

- Я полагаю, ты поможешь на первых порах.

Мимика у нее отличалась от человеческой. Тем не менее, ехидное выражение, возникшее у Саши на лице, опознавалось безошибочно. Поэтому я невольно напрягся, слушая, с каким наслаждением она преподносит следующую новость:

- Кстати сказать, у нас тоже не принято обнажаться при чужаках. Но ты же не посторонний, при тебе можно. Муж все-таки.

Я почему-то сразу поверил, что она говорит всерьез.

 

Вы можете сколько душе угодно избегать неприятностей или готовиться к ним: сидеть дома или ходить в походы, избегать физических нагрузок или заниматься паркуром, пытаясь стать более ловким и прыгучим, можете жить серой мышкой или укреплять власть, подчиняя окружающих. Ваше право. Если судьба захочет над вами подшутить – она над вами подшутит, и ничего поделать нельзя. Древние не зря считали скверную тетку сильнее прочих богов.

Вот и я влип, что называется, на ровном месте. Отъехал от дома родителей, припарковался у обочины, чтобы ответить на телефонный звонок, потом вышел, хотел зайти в ближайший магазин за хлебом, сделал шаг от машины – и все. Провалился в серую хмарь, лишенную ориентиров. Впрочем, испугаться или растеряться я не успел, практически сразу вывалившись в недружелюбно встретивший жертву колючий куст.

Лес. Не наш, русский – чужой. Недоброе, давящее ощущение, полная тишина, даже насекомых не слышно. В голове пусто, с языка сами собой непроизвольно слетают матюги.

Не знаю, сколько я тогда простоял неподвижно, осмеливаясь только глазами по сторонам стрелять. Наверное, долго, раз птицы успокоились и снова принялись петь. Когда начал понемногу соображать, выпутался из куста, оставив клочья одежды, и стал более вдумчиво осматриваться вокруг. Первоначальное впечатление только усилилось. Незнакомые деревья, непривычные запахи, странные звуки… Очень хотелось убедить себя, что нахожусь где-нибудь в Африке или Южной Америке, однако чутье запрещало надеяться на такой удобный вариант. Оно орало голосом толстого негра-сержанта из американского боевика, прямо в ухо: «Ты стал долбанным попаданцем!»

После короткой, но бурной истерики принялся думать, что делать дальше. Следов прохода в родной мир не обнаружилось, мое тело словно возникло из воздуха, и никакие попытки пройти спиной вперед или попрыгать на месте вернуться к любимой машинке и вонючему городскому воздуху не помогли. Вскоре стемнело, на передний план вылез вопрос выживания. Пришлось перестать маяться дурью, кое-как взять себя в руки и начать действовать осмысленно. Не скажу, что получилось хорошо, однако я хотя бы попытался. Тем более, что мне здорово повезло – дома заканчивалась зима, а здесь был теплый сезон и дефицита тепла я не испытывал.

В отличие от недостатка сна.

Почему меня не сожрали первой же ночью, сказать затрудняюсь. Повезло, наверное. В следующие ночевки я старался забраться повыше и прикрутиться к веткам покрепче, чутко реагируя на каждый шорох. Лихорадку тоже перенес на дереве, правда, Саша утверждает, что скрутившая меня зараза на самом деле растение-паразит, таким необычным способом размножающийся. Может, она и права. Утром первого дня в новом мире меня обстреляло колючками нечто вроде гипертрофированной росянки, причем снаряды довольно шустро зарывались под кожу, выковырять удалось не все. Температура поднималась медленно, налицо были признаки отравления, постоянно хотелось жрать… Короче, я понял, что своих пещерных предков здорово недооценивал.

Примерно на третий день к вечеру я свалился в бреду, чтобы очнуться в слегка проапгрейденном виде. Сколько валялся, не знаю, но думаю, что не долго – лежка выглядела не слишком примятой. Хотя следопыту вроде меня в таком вопросе доверять не стоит. С тех самых пор мой организм обзавелся светло-зеленым цветом с небольшой способностью к мимикрии (то есть долго на одном месте сидеть надо и в лесу, чтобы пятна правильно сформировались) и неким чутьем, отвечающим за навигацию. Только приводило оно в места странные, если не сказать больше. Я последовательно посетил ту самую полянку, на которой оказался по прибытии из дома, обстрелявшее меня дерево-куст, на сей раз спокойное, и еще несколько столь же любопытных мест. Попутно избежал пары-тройки неприятных встреч с агрессивной фауной и флорой.

Везде, где я побывал, ощущалось нечто. Некое напряжение. Будто рядом есть что-то невидимое, нематериальное, но тем не менее вполне реальное. Вот только пользы от этого…

Блуждания, в процессе которых я медленно приближался к невысокой каменной гряде – если идти все равно куда, то почему бы не пойти к ближайшему ориентиру? – окончились плачевно. Я свалился в реку и, поскольку на воде держусь уверенно, но плаваю медленно, не справился с потоком. Меня затянуло в подземный грот. Пробудь организм без воздуха еще хотя бы минуту, точно бы задохнулся, а так – ничего, откашлялся, встал и попытался найти выход. Конечно, исследовать подземелья одному, без снаряжения и еды глупо, но не стоило и пытаться вернуться на поверхность тем путем, каким вошел. Тем более, что высота коридоров превышала человеческий рост и камень кое-где носил следы обработки. Я, помню, еще приободрился слегка.

Говоря языком политиков, «за исключением незначительных мелочей, ожидания оправдались». То есть заблудиться я заблудился, но отчаяться не успел. Даже вздремнул на полу, собрав в кучку побольше мха и закусив пойманной в маленьком озерце слепой рыбешкой. К слову сказать, сырая рыба на вкус вполне ничего, или мне так с голодухи показалось? Отдохнув и умывшись, снова принялся искать выход, оставляя стрелки на стенах. Несколько раз падал, поскользнувшись, причем один раз крайне неудачно. Минут десять валялся, свернувшись в клубок и, подвывая, массировал пострадавшую мужскую гордость.

Наконец, появилось ощущение, что я приближаюсь к обжитым местам. Пол коридора стал чище, светящиеся кусочки мха на потолке и стенах слились в единый сплошной ковер, откуда-то спереди начали доноситься еле слышимые шумы. Ноги поневоле принялись переступать чаще. В тот момент как-то не думалось об опасностях, в голове не всплывали сведения о положении рабов в древнем мире или методика допросов святой инквизиции – все застила радость от возможной встречи с людьми. И неизвестно, как бы сложилась судьба, если бы в глаза мне внезапно не ударил яркий солнечный луч.

Контраст между полумраком, из которого я только что вышел, и ярким светом заставил остановиться и ждать, пока зрение придет в норму. За это время мозги слегка прочистились, эйфория ушла, и оставшиеся от мудрых предков – я уже говорил, что начал их сильно уважать? – инстинкты настойчиво возопили, требуя осторожности и бдительности.

Правильно требовали. Оглядевшись, я понял, что стою на узкой каменной террасе, а внизу на «первом этаже» идет то ли театральное представление, то ли ритуал какой. Примерно в четырех метрах подо мной стояла толпа народу в ярких одежках, пристально наблюдающих за застывшей перед каменной тумбой парочкой. Сама тумба, то бишь алтарь, находилась на конце длинного каменного языка, со всех сторон окруженного водой. Небольшое озеро было обнесено оградой высотой по колено, упиравшейся в каменные стены огромного подземного зала. В дальнем конце озера откуда-то сверху низвергался водопад, судя по солнечному свету, там находилась еще и дыра на поверхность. Попасть в зал можно было двумя путями – тем, которым пришел я, и через вход за спинами собравшихся. Они, кстати, меня не заметили, спасибо шуму от водопада. Еще одна ведущая неведомо куда дверца имелась слева от озера, но она сейчас была закрыта.

В отличие от молчаливого большинства, парочка шевелилась и издавала звуки. Голосил в основном парень в чем-то вроде тюрбана на голове и в камзоле европейского типа века примерно шестнадцатого. У него, кстати, единственного не имелось оружия. Остальные, даже женщина слева от него, носили на поясах различные режуще-колющие предметы, что оптимизма насчет предстоящего знакомства не прибавляло. Тюрбаноносец поочередно поднимал в воздух, демонстрируя крохотному изображению на алтаре, какие-то предметы – сверху трудно не разглядеть, но они походили на широкие браслеты – разражаясь при этом заунывными песнопениями. Между прочим, у него оказался довольно приятный тенор.

Честное слово, я искренне хотел дождаться конца ритуала. Любой идиот знает, что вмешательство в религиозную церемонию посторонних лиц обычно заканчивается плохо и болезненно (а иногда вовсе фатально). Поэтому я намеревался подождать, пока собравшиеся потянутся к выходу, и лишь тогда осторожно и вежливо привлечь к себе внимание. То есть булыжников не швырять, не свистеть, матом не орать… Кто ж знал, что там камень слабо держится? Я всего-то сделал шаг вперед, исключительно для лучшего обзора, как вдруг под ногой у меня кракнуло, хрустнуло, я покачнулся и…

Зато упал удачно, в воду. Ничего не сломал и даже сознания не потерял. Повезло.

Хотя небольшую встряску я все-таки получил. Падение с примерно пятиметровой высоты по определению не может обойтись без последствий, поэтому легкий синяк на плече от нечаянного столкновения с оградкой можно считать подарком леди удачи. Второй синяк поставили крепкие, прямо-таки железные пальцы спутницы тюрбаноносца, вытаскивавшей меня из озера. Она каким-то непонятным образом оказалась вдали от говорливого парня и сейчас с жутким, можно сказать, бешеным оскалом – я до сих пор от вида ее клыков вздрагиваю, вот такая психологическая травма – и лихорадочно блестящими глазами цепляла мне на руку какую-то блестящую фигню, похожую на наручь от рыцарского доспеха. От вида спасительницы вполне можно было впасть в ступор, а она ведь еще и шипела сквозь зубы нечто злобное и наверняка нецензурное. К счастью, ее быстрые действия оказали терапевтический эффект, встряхнув мою тушку и заставив оглядеться по сторонам.

Первое, что бросалось в глаза – зажимающий разбитый нос спутник моей спасительницы. Парень цеплялся за алтарь, стараясь удержаться на ногах, в то время как из-под его прижатой к лицу ладони текли струйки крови. Похоже, по морде он получил неслабо. Его свита или кто они там есть в шоке застыли на расстоянии шагов двадцати, разглядывая нас круглыми от изумления глазами. Кое-кто тянулся за ножами или какими-то изукрашенными палками на поясе, но пока что активных действий не предпринимал.

Тут меня дернуло вверх, ставя на ноги, одновременно пострадавший оторвался от алтаря и, указав пальцем в нашу сторону, прокричал что-то гнусавым голосом. Девушка рванула в сторону низенькой дверцы в конце зала, не разжимая руки, я, закономерно, потащился за ней. Именно потащился, ибо взятый темп держать не мог. Впрочем, мне помогли. Во-первых, что-то прошипев сквозь зубы, девушка слегка притормозила, помогая удержать равновесие. Во-вторых, после крика мужики за спиной потащили свои палки активнее, направляя их в нашу сторону.

Я – представитель народа, клепающего не самые хорошие автомобили, но изготавливающего лучшие в мире танки. Оружие опознаю в любом виде. Поэтому мне не потребовались дополнительные стимулы, чтобы схватить свою спасительницу в охапку и так стартануть вперед, что до вожделенной дверки мы добрались буквально одним прыжком. В спину толкнуло теплым воздухом, створки распахнулись, по морде лица мазнула паутина… Перспектива заблудиться и провести остаток короткой жизни под землей в тот момент пугала куда меньше, чем участь получить кусок железа между ребер. Остановился я не скоро.

Эффект от выброса адреналина в кровь закончился быстро, руки начали дрожать, да и ноша начала брыкаться. Пришлось поставить ее на землю. Зато появилась возможность рассмотреть свою «добычу» внимательнее. Рассмотрел. Понравилась, хотя некоторые особенности телосложения и вызывали смутное ощущение чуждости.

Пока я стоял, привалившись к стеночке и пытаясь отдышаться, девушка совершенно спокойно отряхнулась, сняла верхнее платье, оставшись в чем-то вроде белых шаровар и блузки, и принялась складывать лишние вещи в аккуратный тючок. Попутно я удостоился столь же изучающего взгляда. Затем она тщательно оглядела свою обувку, похожую на легкие бальные туфельки, что-то недовольно пробурчала под нос и спросила:

- Пришел в себя? Можешь идти дальше?

Представьте себе ситуацию. Вы попали в другой мир. Познакомились с туземкой, представительницей нечеловеческой расы. Избежали смертельной опасности. И вдруг спасенная на чистейшем русском языке…

От неожиданности меня пробило на икоту.

Девушка недовольно скривила губы.

- Черт. Неужели мне попался слабоумный?

- Эй, ты поосторжнее с выражениями!

- Понимаешь меня? Прекрасно – она взвалила тючок на спину. – Пошли. Не знаю, куда ты меня затащил, но нам надо найти выход минимум в течение суток. Иначе они оцепят гору и сбежать не получится. Да, меня зовут….

Тут она произнесла длинную заковыристую фразу, в моей памяти не задержавшуюся ни на мгновение.

- Меня зовут Сергей. Можно Серегой, Сержем, но только не Сереженькой. И объясни, во что я вляпался?

- По пути поговорим – согласилась она. – Сергей? Никогда не слышала.

Девушка развернулась и пошла дальше по коридору, а я остался стоять, как идиот пялясь на зависший над ее правым плечом светящийся шарик. Не услышав моих шагов, она недоуменно обернулась.

- Ну что еще?

- Это что? – я, позабыв вбитые суровой маменькиной рукой наставления, невежливо ткнул пальцем в шарик.

- Светляк – недоуменно ответила девушка. – Самый обычный. Любой ребенок сотворить сможет.

Я выдохнул и подошел поближе, рассматривая сгусток света.

- У нас ничего подобного нет.

- Слушай, давай различия наших рас обсудим потом – она снова пошла вперед, я, как приклеенный, двигался за ней. – Когда из-под земли выберемся. Метки здесь старые, я их читаю с трудом, так что лучше бы тебе меня не отвлекать.

Несмотря на грозное предупреждение, в родстве с Сусаниным проводница не состояла. Примерно через час блужданий она вывела к трещине в скалистой стенке, через которую мы без особого труда выбрались на волю. Честное слово, никогда прежде так не радовался ночному небу – пусть и с тремя разноцветными лунами.

Но остановиться и передохнуть Саша – мы, после нескольких попыток, сошлись на этом варианте ее имени – не позволила. Вместо привала мы целую ночь перлись вглубь леса, путая следы и чутко замирая при малейшем признаке крупных зверей. Я против маршрута, ведущего примерно в направлении моего появления в этом мире, не возражал, а на разговоры сил не оставалось. Так, перебросились парой слов. Тот факт, что в спутники ей достался иномирянин, девушку совершенно не удивил; она просто кивнула, принимая информацию, и быстро пошла дальше, сберегая дыхание.

Только утром, выйдя на каменистый берег маленькой лесной речушки, она с тяжелым вздохом решилась чуток задержаться. Видимо, поняла, что больше я взятого темпа не выдержу.

 

Взгляд на происходящее со стороны Александры

Для женщин нашей расы переход на следующий этап физиологического цикла несет мало приятного. Слишком сильны изменения, привносимые в образ жизни. Гормональный взрыв полностью меняет энергетику и метаболизм организма, попутно обрушивая психику на примитивный, едва ли не животный уровень. Вполне естественно, что величественные леди далеко не всегда желают превращаться в одержимых дикими инстинктами самок. Только кто же нас спросит? Природа сама решает, когда и кому приходит время рожать. Если же физиология удачно совпадает с социальными последствиями рождения в правящей семье клана, то избежать нежеланного брака становится совершенно невозможно.

Обстоятельства вынудили старейшин пойти на союз с северной ветвью клана Плети Ярости дома Огня. Мой брак, таким образом, являлся делом политическим. В иной ситуации я попыталась бы оспорить решение старейшин и самостоятельно выбрать себе мужа, но в данный момент мнение младшей принцессы никого не интересовало. Справедливости ради скажу, что определенная логика в их решении имелась – после недавних прискорбных событий положение у клана действительно тяжелое, однако же это не повод идти на резкое сближение с противоположным по направленности силы Домом! Тем не менее, Совет решил, что выигрыш влияния при дворе стоит ослабления связи со стихией, и принял предложение Плети Ярости.

Сбежать я не пыталась. Рано или поздно переходить на новый этап все равно пришлось бы, так не лучше ли сделать это с выгодой для себя и близких? Решение принято, соответствующие клятвы принесены, осталось подтвердить намерения перед алтарем Луны и союз будет заключен. Кланы получат доступ к кладовым сил друг друга, ну а я, в свою очередь, стану замужней дамой. И если бы не проклятый дар оракула, настоящий бич моей семьи… Одним словом, примерно за полтора часа до церемонии я поняла, что союза нужно избежать любой ценой. Но как? Убедить старейшин нереально, попытку бегства пресекут стражники, да и бессмысленно – вместо меня церемонию пройдет младшая сестра, и ничего не изменится. Остается смириться с судьбой и попытаться «оседлать волну», то есть убедить дражайшего супруга и новых родственников изменить свои планы. Или просто помешать их воплощению.

Старый храм в последнее тысячелетие использовался редко, однако божество из него не ушло. Хорошее место, намоленное и, насколько мы знаем, ни разу не оскверненное. То есть как его с самого начала посвятили Хранящей Ночь, так и продолжали служить только ей, не допуская в храм проникновения иной силы. Даже, сейчас, во время войны, когда почти все жрецы и служки вернулись в породившие их кланы.

Услышала ли Хранящая мою мольбу или просто действовала, исходя из своих замыслов – Госпожа мудра и непостижима, это скажет любой, имевший с ней дело – но спасение от ставшего опасным брака пришло именно у Ее алтаря. Нечто вопящее и бешено машущее конечностями рухнуло сверху прямо в священную купель, вызвав у свиты и моего жениха шок от совершенного святотатства. Все ждали, что гнев богини немедленно обратится на неизвестного, однако мгновения шли, вода переливалась мягкими бликами, не стремясь превратиться во всеразъедающую кислоту.

Наставник Боя не раз говорил нам, едва достигшим возраста осознания юницам, что в критической ситуации поневоле начинаешь соображать быстрее. Мой благоверный любит повторять мудрость своего народа «жить захочешь – не так раскорячишься». Грубовато, но по сути верно. В тот момент я не раздумывала, не просчитывала варианты, не пыталась впасть в транс, избирая наиболее благоприятную ветвь развития событий. Просто действовала. Не глядя, дернула рукой, разбивая в кровь нос стоящему слева жениху, сгребла с алтаря брачные браслеты и длинным прыжком перескочила через купель – до сих пор не понимаю, как решилась. И только временным помутнением разума объясняю ту бесшабашность, с которой застегнула браслет на руке незнакомца.

На наше счастье, в тот момент у меня не оставалось времени обдумать свои поступки. Иначе бы точно опомнилась, пришла в ужас и все испортила. А так – настоящее растянулось, складываясь из разноцветных кусочков, напоенных движением и веселой яростью, заставляющей не сомневаться и поступать, повинуясь исходящему из подсознания инстинкту. Я лишь краем глаза отметила грубость кожи спасенного, внезапно подхватившего меня на руки и длинными скачками понесшегося в сторону Внутренних Покоев, да несколько сгустков энергии жезлов, бессильно разбившихся о его спину. Вяло подивилась прочности прикрывавшего незнакомца щита и тут же замерла, осознавая – все, получилось! Обратной дороги нет.

Мой, хм, супруг наконец-то остановился, и я смогла встать на ноги. В мыслях царил сумбур. Основным потоком лихорадочно просчитывались варианты реакций старейшин клана на, прямо скажем, неординарную выходку одной из дочерей; вторым слоем билась радость от осознания того, что во Внутренние Покои способны войти лишь посвященные культа или главные участники церемонии, то есть насчет погони в ближайшее время можно не волноваться; автоматически отметила слабую физическую форму избранника и наскоро провела ревизию запасов… О, Вечноюная! Надо хотя бы узнать, как его зовут и к какому клану я теперь принадлежу – временно принадлежу, временно.

Возможность поговорить всерьез выпала позднее, на коротком привале, когда мы уже вышли из подземной части комплекса и получили небольшую передышку. Сергей рассказывал удивительные вещи. Он, во-первых, оказался выходцем из «тяжелой» реальности, то есть существом отчасти легендарным. Неудивительно, что заклинания наших магов – я ощутила как минимум три попадания из парализующих жезлов, не считая нестандартных подарков – отскочили от него, как мыши от кота. Индивидуальные особенности, помноженные на адаптационную оболочку, возникающую вокруг каждого путешественника по чужим мирам… Им следовало использовать против Сергея боевые арканы и не пытаться взять нарушителя живым. Во-вторых, организм моего супруга (Великая Мать, дай мне смирения) умудрился переварить побег перекати-дерева, отделавшись легким испугом. В самом деле, что такое пара дней в бреду и зеленый цвет кожи по сравнению с перспективой стать безмозглой марионеткой? Вообще-то, он потрясающе везуч. Выжил в Чаще, умудрился обмануть местное зверье, потом встретил меня…

Остается понять, не обошла ли удача и меня стороной. Перспектива спрятаться в чужом, совершенно неизвестном родственникам мире пугает, но выглядит заманчиво.

 

Жуткие вещи рассказывает аборигенка. Жуткие, но симпатишные.

О, наконец-то истерика подступила! Здравствуй, милая, заждались!

Подхихикивая, пытаюсь привести мысли в порядок. Итак, я провалился в некую дыру между мирами, этакий пространственный прокол. И, будучи существом чуждым, стал кем-то вроде информационного вируса – с точки зрения местного планетарного разума. Но мать-природа мудра, страха перед неведомым не испытывает, поэтому пришельцев сходу не уничтожает. Просто закатывает в своеобразную оболочку, что-то вроде нашего карантина. То есть пока организм не адаптируется, не перестроится на местную энергетику, с бактериями туземными не познакомится, ходить мне в этой самой защите. За это время мир поймет, чего от пришельца ждать, и определится – то ли ликвидировать как носителя опасных болезней или кардинально отличающейся культуры, то ли пусть живет, неведома зверушка. Однако следует учитывать, что подаренная свыше защита панацеей не является и полной безопасности не гарантирует.

«Благоприобретенная» оболочка вкупе с врожденными особенностями жителя тяжелого мира – узнать бы еще в подробностях, что термин означает – позволяют выжить после близкого знакомства с местной флорой. Оказывается, куст, обстрелявший меня колючками, аборигенов превращает в аналог зомби. То есть дает отросток в мозги, подчиняет сознание и заставляет искать подходящее для посадки место, цикл размножения у него такой. Далее, повезло с дикими зверями. Они как-то чуяли своим примитивным умишком, что добыча-то нестандартная, местным ГОСТам не соответствует, и держались подальше. То есть пока я на рожон не лез, гастрономического интереса не проявляли.

И, наконец, нужно помнить о Сашиных сородичах. Им даже ступор религиозного происхождения не помешал запулить в меня какой-то дрянью, как я для себя перевел, типа заклинаниями. Спутница, правда, на слово «заклинание» еле слышно фыркала и кривилась, будто услышала нечто непотребное, но не спорила. Видимо, ждала подходящего часа.

Насколько я жизнь понимаю, последняя проблема – самая серьезная. Никакая мать-природа так не нагадит, как разумное существо, особенно если у него невесту сперли. Ну, или иную собственность. Это я как ответственный носитель мужского нетолерантного шовинизма утверждаю.

- Насколько я понимаю, ты предлагаешь сделку? Возвращение домой в обмен на помощь в твоей адаптации в моем мире.

- Именно, дорогой – я аж поморщился от вложенного в голос яда. – Согласен?

- Конечно да!

- Тогда вставай, ешь и побежали, незачем время терять – она извлекла из тючка пару ложек, дала мне одну и словно случайно заметила светским тоном. – Вообще-то говоря, немного жаль, что ты отказался. Познакомился бы с некоторыми последствиями обряда…

Так и знал, что без подвоха не обошлось.

- Это с какими же?

- Ты не снял свадебный браслет в первые пять минут после того, как я его на тебя надела – Саша с видом пай-девочки потупила глазки. Благодаря нечеловеческой внешности и отсутствию одежды выглядела она в тот момент чрезвычайно… чрезвычайно. – То есть принял на себя ответственность за мое благополучие. Понимаешь, что это для тебя означает?

- Ну, просвети меня, дикого – полный мрачных предчувствий, попросил я.

Лицо у нее стало жестким, с него разом, будто переключатель повернули, исчезли малейшие следы улыбки.

- Ты не имеешь права действовать во вред мне. Напрямую, по крайней мере. Так что передавать меня местным Оберегающим Покой или ученым – не советую. Последствия будут для тебя чрезвычайно неприятными.

- А ты уверена, что в нашем мире твоя фитюлька не перестанет работать? – я попытался оставить последнее слово за собой.

- Не уверена – неожиданно легко согласилась девушка. – Обычно установленная в храме Хранящей Ночь связь сохраняется везде и всегда, но мало ли. Так что можешь попробовать.

Обед прошел в глубоком, наполненном раздумьями молчании обеих договорившихся сторон. Вот такие дела.

 

Дальнейший путь к точке перехода пролегал почти без осложнений. Заблудиться не получилось бы при всем желании – сначала вело чутье, потом знакомые места начали попадаться. Правда, однажды напоролись на некую животину, попытавшуюся подзакусить Сашей, но драка вышла короткой. Просто девушка сделала легкий жест рукой, словно воздух разрезала, и голова похожего на нашу рысь хищника отлетела в кусты. Нежная и трепетная супруга сказала некую фразу, которую я для себя перевел как «настройка на генетический код», и прибавила ходу.

Меня зверюга игнорировала. Я не возражал.

Еще раз чуть не случился неприятный инцидент почти возле самой полянки. Из кустов вылез какой-то мохнатый тип, похожий на неандертальца, только высотой метра в полтора ростом и в штанах. На поясе у него висели всякие мешочки, ленточки, еще какая-то фигня плюс длинный нож, фактически короткий меч. При виде нас он сначала настороженно нахмурился, схватился рукой за висевший у него на шее амулет в виде самого настоящего египетского анкха – мне такой арабы в Хургаде втюхать пытались – но потом разглядел брачные браслеты и гаденько заулыбался. Что обидно, в мою сторону он даже не глядел, явно не считая за достойного противника. Саша, не останавливаясь и слова дурного не говоря, просто зыркнула в сторону незваного гостя, и тот улетел спиной вперед откуда выполз. Такое впечатление, что ему со всей дури засадили в грудную клетку чем-то вроде кувалды. И хотя неандерталец остался жив и вроде как даже орал вслед нечто матерное, что характерно, догнать и покарать обидчицу не пытался. То есть может и дикарь, но не дурак, это точно.

Больше проблем не возникало.

Домой мы вернулись как-то буднично. Я думал, Саше нужно подготовиться, ну там травки понюхать, пентаграмму начертить или грибов нужных пожевать, на крайний случай руками помахать вкупе с громко выкрикиваемыми заклятьями. Ничего подобного. Она просто прищурилась, постояла рядом с точкой перехода минуты полторы, что-то про себя прикидывая, а потом просто взяла меня за руку и потащила за собой. Без спецэффектов обошлась.

Вот так вот, влекомый надежной женской рукой, я и оказался на улицах любимого города. Чует мое сердце, недолго ему спать спокойно…

 

Взгляд на происходящее со стороны Александры

Богиня нас не оставила – побег был удачен. Звери Чащи, модифицированные против нас во время прошлой войны генетиками нажди, лишь один раз встретились на нашем пути, да еще случился неприятный казус с шаманом арггха. Он, по-видимому, совсем одичал в своем поиске силы, иначе ни за что не стал бы нарушать перемирие между нашими народами. Шаман увидел брачный браслет на моей руке и решил, что я уже перешла на «внутреннюю» стадию цикла и не представляю для него опасности. Справедливости ради, скажу, что обстоятельства так считать у него имелись – выгляжу я ужасно. Одета в рванину, без соответствующих клановых знаков (их пришлось заблокировать, чтобы избежать поиска), в сопровождении одного похожего на сбежавшего из лаборатории химероида-раба. Одним словом, убивать за ошибку, в иной ситуации оскорбительную, я его не стала.

Переход в иную реальность тоже прошел без особой сложности. Канал нашелся быстро, его никто не прятал и не стирал, поэтому раскрыть его удалось за короткое время. Трудности начались потом, уже на другой стороне. Давление чужой и чуждой инфосферы буквально обрушилось на мой разум, сметая установленные барьеры и стремясь переделать, подчинить новый элемент в ментальной мозаике мира. Не знаю, как с этим справляются местные – то ли у них чудовищная сопротивляемость против воздействия на сознание, то ли вообще способностей нет. Родовые артефакты не спасали, на такое они не были рассчитаны. Не знаю, выдержала бы я или превратилась в пускающий слюни овощ, но тут Сергей перестал стоять с идиотским выражением на лице и заметил, что с его спутницей что-то не так. Подхватил под руку. Поддержал. Простой жест привел к неожиданному результату – давление хотя и не исчезло совсем, но ослабло до приемлемого уровня. Во всяком случае, дышать можно. Возможно, душа мира отметила связь пришелицы с одним из своих исконных обитателей и решила не торопиться с выводами?

В любом случае, мой долг заключается в том, чтобы запечатать переход. Родичи наверняка пошлют погоню и найдут канал, а без поддержки местных обитателей их шансы пострадать весьма велики. Я не имею права рисковать верными слугами клана. Поэтому… реальность действительно «тяжелая», энергии для печати взять неоткуда, придется использовать накопители. Впрочем, потеря невелика – невооруженным глазом видно, как они тускнеют, отдавая силу вовне. Еще немного, и жадный мир высосет из них остатки энергии, превратив в обычные безделушки. Понятия сейчас не имею, с помощью каких источников я буду проводить обратный ритуал, но надеюсь на лучшее. Что-нибудь да подвернется.

Обряд занял немного времени, около ста ударов сердца. К чести Сергея, он не требовал немедленных объяснений и не пытался помешать, просто помогая устоять на ногах и оставив вопросы на потом. Еще повезло, что его сородичи нас не беспокоили. В темное время суток люди обычно спят, и свидетелей нашего появления не было, а потом они не обращали внимания на шатающуюся грязную парочку возле небольшой лавки с товаром. «Ларьком», как такие здесь называют. Благодаря этому я сумела довести действо до конца, и лишь ощутив свертывание канала, с чувством выполненного долга потеряла сознание.

 

Здравствуй, милая моя. Сколько ж мы не виделись? Неделю, больше? А ты все так же стоишь здесь, и никто тебя не угнал. Даже странно. Неужто розыск не объявили? Ну, то, что с работы никто не беспокоит, понятно – я как раз уволился и устроиться снова никуда не успел. У родителей побывал перед самым отбытием в дальние дали, созваниваемся мы примерно раз в неделю, так что беспокоиться они еще не должны. В любом случае, завтра позвоню. С подругой разругался, она тоже не должна звонками донимать. Вот, чую, друзей придется успокаивать – обычно я мобильник надолго не выключаю.

Ладно, совру что-нибудь. О моих приключениях всем подряд рассказывать не стоит.

Сейчас же будем действовать последовательно, решать вопросы по очереди. Сначала аккуратно откроем дверцу, вот так, потом пристроим Сашу на переднем сиденье, ремешком пристегнем, будто заснула… не нравится мне, что она так быстро сомлела. Еще когда на ногах держалась, шептала, что ее «мир давит». Но у нас гравитация вроде одинаковая. Или из-за воздуха ей плохо стало? Даже мне, с непривычки, в нос бензином шибает, а уж ей-то каково? Жительнице экологически чистых лесов.

Отвезу-ка я ее на дачку. Место глухое, можно отсидеться, в себя прийти. Обдумать, как жить дальше. И ей, и мне, с хлорофиллльей расцветкой.